Школьные дни Иисуса - Джозеф Максвелл Кутзее

– Ана Магдалена дала нам печенье и молоко. И изюм.

– Дмитрий сказал мне, вы молитесь в конце дня. Кому вы молились?

– Это не молитва. Ана Магдалена дает звук арки, и нам нужно с ним сонастроиться.

– Что такое «арка»?

– Я не знаю, Ана Магдалена нам не дала посмотреть, говорит, это тайна.

– Очень загадочно. Я у нее спрошу, когда в следующий раз увижу. Но, судя по всему, день у тебя получился хороший. И все благодаря доброте сердец сеньоры Альмы, сеньоры Консуэло и сеньоры Валентины, что они приняли в тебе участие. Академия Танца, где ты учишься призывать числа со звезд! И где ты получаешь печенье и молоко из рук пригожей дамы! Как же нам повезло, что мы оказались в Эстрелле! Согласен? Представляешь, какой ты везучий? Вот так благодать, чувствуешь?

Мальчик кивает.

– Я-то вот точно чувствую. Думаю, мы, должно быть, самая везучая семья на свете. А теперь пора почистить зубы, лечь спать и хорошенько выспаться, чтобы утром у тебя снова были силы танцевать.

День приобретает новый распорядок. В шесть тридцать он будит мальчика и кормит его завтраком. В семь они уже в машине. На дорогах транспорта немного, и у Академии он высаживает мальчика задолго до восьми. Затем оставляет машину на площади и следующие семь часов безнадежно скитается в поисках работы, или осматривает квартиры, или – чаще всего – просто сидит в кафе и читает газету, пока не приходит время забрать мальчика домой.

На их с Инес расспросы о том, как проходят его школьные дни, мальчик отвечает кратко и неохотно. Да, ему нравится сеньор Арройо. Да, они разучивают песни. Нет, уроков чтения у них не было. Нет, они не учатся сложению. О таинственной арке, чей звук сеньора Арройо дает в конце дня, он так ничего и не скажет.

– Почему вы каждый раз спрашиваете, что я сегодня делал? – говорит мальчик. – Я же не спрашиваю, что делали вы. Да вы и не понимаете.

– Чего мы не понимаем? – спрашивает Инес.

– Вы ничего не понимаете.

После этого они перестают его допрашивать. Пусть сам расскажет, когда захочет, говорят они себе.

Однажды вечером он, Симон, нечаянно забредает в женское общежитие. Инес, стоя на коленях на полу, взглядывает на него с неудовольствием. Мальчик, в одних трусах и золотых бальных туфлях, замирает в движении.

– Уходи, Симон! – кричит мальчик. – Тебе нельзя смотреть!

– Почему? На что мне нельзя смотреть?

– Он разучивает нечто сложное, – говорит Инес. – Ему нужно сосредоточиться. Уходи. Закрой дверь.

Удивленный, растерянный, он отступает, но остается послушать за дверью. Ничего не слышно.

Позже, когда мальчик уже засыпает, он спрашивает Инес:

– Что происходит такого личного, чего мне нельзя видеть?

– Он разучивает новые движения.

– Но что в этом секретного?

– Он считает, что ты не поймешь. Он думает, ты над ним посмеешься.

– Если учесть, что мы его отправили в Академию Танца, чего это мне смеяться над тем, что он танцует?

– Он говорит, ты не понимаешь числа. Говорит, ты злой. Злой к числам.

Она показывает ему схему, которую мальчик привез домой: пересекающиеся треугольники, в вершинах – числа. Смысла схемы он не понимает.

– Он говорит, так они учат числа, – говорит Инес. – Через танец.

На следующее утро по дороге в Академию он заводит об этом разговор.

– Инес показала мне твою танцевальную схему, – говорит он. – Что обозначают числа? Это положения твоих ног?

– Это звезды, – говорит мальчик. – Это астрология. Закрываешь глаза, когда танцуешь, и видишь в голове звезды.

– А как же счет? Разве вы с сеньором Арройо не под счет танцуете?

– Нет. Просто танцуем. Танец – то же самое, что счет.

– То есть сеньор Арройо просто играет, а вы просто танцуете. Что-то не попадались мне раньше такие танцевальные уроки. Спрошу у сеньора Арройо, нельзя ли мне побывать у вас на занятиях.

– Нельзя. Тебя не пустят. Сеньор Арройо говорит, что никому нельзя.

– Когда же я посмотрю, как ты танцуешь?

– Посмотри сейчас.

Он смотрит на мальчика. Мальчик сидит неподвижно, глаза закрыты, на губах – едва заметная улыбка.

– Это не танец. Нельзя танцевать, сидя в машине.

– Можно. Смотри. Станцую еще.

Он, Симон, растерянно качает головой. Они приезжают к Академии. Из теней подъезда появляется Дмитрий. Ерошит мальчику гладко причесанные волосы.

– Готов к новому дню?