Хрустальное озеро - Мейв Бинчи

Может быть, он лишь пустая раковина, а она до сих пор этого не замечала?

— Лена, пожалуйста, скажи что-нибудь. Пожалуйста… — донеслось откуда-то издалека.

— Что я должна сказать?

— Наверное, это невозможно, но мне хотелось бы услышать, что ты меня понимаешь.

— Понимаю?

— И даже прощаешь.

Лена удивлялась странной ясности своих мыслей. Ей чудилось, что она смотрит на Льюиса с обратной стороны телескопа. Он казался очень далеким, а его голос был еле слышен.

— Хорошо, — промолвила она.

— Что хорошо?

— Я скажу.

— Что ты скажешь?

— То, что ты хочешь услышать. Я понимаю и прощаю тебя.

— Но ты так не думаешь. Только повторяешь то, о чем я тебя попросил.

— Брось. Ты требуешь слишком многого. Откуда нам знать, что у людей на уме? Сегодня утром ты сказал мне на прощание: «Я тебя люблю». Сегодня утром. Но сам так не думал. — Как ни странно, она говорила спокойно.

— Нет, думал. В какой-то степени.

В какой-то…

— Вот и я думаю об этом в такой же степени.

— Лена, но ты понимаешь, что между нами все кончено? Я обещал Мэри-Поле, что расскажу тебе обо всем сегодня вечером. Дело в том, что на Новый год мы женимся.

— Женитесь? — повторила она.

— Да, здесь, в Лондоне. И должен представить письменное свидетельство священника.

— Свидетельство священника?

— Да. В котором говорится, что я не был женат на другой.

— Представляю, — сказала она.

— Ты не станешь возражать?

— Не стану. Повтори ее имя.

— Мэри-Пола О’Коннор. Ее отец владеет сетью гостиниц. Они открывают в Ирландии новый отель. И я буду им управлять.

— Мэри-Пола О’Коннор? Дочь Фингерса О’Коннора?

— Да. Я не знал, что ты о нем слышала.

— И он хочет, чтобы на свадьбу приехала вся семья?

— Они приедут на Новый год.

Льюис без стеснения рассказывал ей о своей новой жизни. Неужели он не понимал, что эта жизнь построена на осколках ее собственной?

— Ты уйдешь сегодня?

— Как только мы закончим разговор.

— Мы его уже закончили. Разве не так? — Она говорила вежливо, но отчужденно.

— Но я не вернусь. Сама знаешь, раньше я уходил и возвращался…

— Серьезно?

— Ты все помнишь. Мне очень жаль, что я стою здесь и говорю тебе это… Ты была такой доброй, такой понятливой и всегда прощала меня…

— Мы прощали друг другу все, верно? — наигранно легко спросила Лена.

— Да, это правда.

«Неправда!» — хотелось крикнуть Лене. Льюису Грею нечего было ей прощать. Он пришел к ней без гроша в кармане, когда остался один на всем белом свете и не знал, куда податься. Как он смеет говорить, что верит в эту выдумку?

— Тогда тебе нужно собрать вещи.

— Я не думаю, что…

— Или ты предпочитаешь прийти завтра и забрать их, когда я буду на работе?

— Наверное, так будет лучше… У тебя появится время подумать.

— О чем?

— Ну, о том, что ты хочешь оставить себе.

— Я считала, что ты заберешь свою одежду и вещи. Мне они не нужны.

— Я оставлю все, что было нашим общим. Картины, книги, мебель…

— Да. Вряд ли они тебе понадобятся.

— И конечно, машину.

— Нет, Льюис. Я ее тебе подарила.

— Машина служебная.

— Нет. Я купила ее для тебя.

В его глазах стояли слезы.

— Оставь ее себе.

— Зачем мне машина? Я хожу на работу пешком.

Наступила тишина.

— Я отдам тебе ключи, — наконец сказал он. — Когда уйду.

— Можешь оставить их у Айви.

— Нет, мне придется объяснять…

— Ну, кто-то должен будет это сделать. Она захочет с тобой проститься. Ты всегда ей нравился.

— Думаю, будет лучше, если я положу их на каминную полку.

— Поступай как знаешь.

— Но я не могу уйти так.

— Почему?

— Мы ничего не выяснили.

— Выяснили.

Льюис ждал чего-то еще: это было видно по его глазам. Хотел, чтобы она подбодрила его, сказала, что не будет думать о нем плохо, что их совместная жизнь была чудесной, возможно, она тоже найдет свою любовь, переедет в другой город и начнет новую жизнь… Но она молчала.

— Надеюсь, что ты… — Льюис осекся.

— Я тоже надеюсь, — кивнула Лена.

Он пошел к двери.

Лена долго смотрела прямо перед собой. И мечтала умереть еще до того, как Льюис Грей женится на своей подружке Мэри-Поле О’Коннор, которая собирается родить ему сына.

Айви видела, как уходил Льюис Грей. По его бледному лицу катились слезы.

В ту ночь она так и не смогла уснуть: мешали мысли о женщине наверху. Сколько бы Айви ни твердила себе, что нужно подняться к Лене, ответ был тем же: Лена Грей храбрилась всю жизнь. И только она, Лена, может решить, носить ли эту маску дальше или сбросить ее.

* * *

На следующее утро пришло письмо от Кит, и Айви обрадовалась. Это означало, что у нее есть повод отвлечь Лену от грустных мыслей. Но лицо Лены потрясло ее. Оно казалось мертвым.

— Спасибо, Айви. — Лена положила письмо в сумочку. Даже ее голос был мертвым.

— Вы знаете, где меня искать, — сказала Айви.

— Да, знаю.

Айви стояла у дверей и смотрела ей вслед. Лена с трудом передвигала ноги. Вот она остановилась на перекрестке и прижалась лбом к фонарному столбу.

В офисе царило оживление, естественное для дня корпоративной вечеринки. Девушки принесли с собой платья, чтобы переодеться после работы.

— Надо будет поесть как следует, — поделилась с Леной Дженнифер. — В прошлом году я слегка перебрала и наделала глупостей. На этот раз я собираюсь заложить хорошую основу для возлияний.

— Отличная мысль, — одобрила ее Лена.

— Миссис Грей, некий мистер Джеймс Уильямс оставил для вас сообщение. Просил позвонить.

— Спасибо.

— Вчера вечером я была у мамы. Она передает вам привет, — сказала Джесси.

— Очень мило с ее стороны. Как она себя чувствует?

Ответы Лены были адекватными, но словно безжизненными. Вскоре весь офис решил, что у миссис Грей начинается грипп. Народ всполошился.