Хрустальное озеро - Мейв Бинчи

Дорогая Кит!

Желаю тебе самого счастливого Рождества как в этом году, так и во всех последующих.

Я очень обрадовалась твоему письму, которое прочитала на вокзале. Вокруг были люди, жившие своей жизнью, ехавшие к другим людям или сбегавшие от них, а я сидела и раз за разом перечитывала твое письмо.

Рада слышать, что Стиви Салливан сумел преодолеть последствия трудного детства и юности. Это должно было закалить его. Конечно, то же самое относится и к тебе. В твоей юности тоже было много тяжелого, но ты справилась. Справилась со смертью матери и слухами, ходившими насчет этой смерти. Ты думала, что твоя мать покончила с собой и отправилась в ад. Потом ты встретила ее призрак, но пережила и это.

Знаешь, мне кажется, вы очень подходите друг другу. Конечно, я переживаю за тебя, как каждая мать, но вряд ли имею право на такие чувства. Наверное, это право было потеряно много-много лет назад.

Спасибо за предположение о том, что Льюис не думает об уходе. Но он ушел. Он собирается жениться на другой. Она намного моложе, и у них будет ребенок Так что эти глава моей жизни закончилась.

Я хотела заверить тебя, что больше не причиню хлопот людям, которым и без того нанесла много вреда. Ты могла подумать, что после ухода Льюиса я стану кораблем без руля и ветрил. Поэтому спешу тебя успокоить: ворошить прошлое я не собираюсь.

Хотя должна признаться, что мне мучительно хочется приехать в Лох-Гласс и увидеть бал, который вы готовите с таким увлечением. Мне казалось, что я смогу наблюдать за ним со стороны. Но пока я писала, поняла, что приезжать не следует. Это может помешать твоему величайшему успеху.

Кит, я желаю тебе счастья! Счастья, мира и спокойствия. Разве не об этом мечтает каждый, когда все сказано и сделано?

Твоя любящая мать

Лена.

Кит сидела в ванной и смотрела на письмо, не веря своим глазам. Оно не было похоже на прежние письма Лены. Короткие рваные фразы, упоминание о вокзале, адрес аптеки и подпись «Твоя любящая мать»…

Льюис бросил ее и собрался жениться на другой. Пережить это Лена не могла.

Кит вела себя как обычно. И была уверена, что никто ни о чем не догадывается. Она заворачивала подарки, разносила рождественские открытки, часами сидела в «Центральной», следила за своим голосом и вежливо улыбалась родителям Филипа, составляя меню. Слушала ворчание Клио, жаловавшейся на Анну, родителей, тетю Мору и Майкла, который даже не позвонил ей перед отъездом в Лондон.

Работа была ее единственным спасением. Когда все будет позади, она подумает, чем можно помочь Лене. Но в данный момент Кит была бессильна. И чувствовала себя совершенно одинокой.

В сочельник она долго не могла уснуть. Мешали мысли о матери, которая лежала одна в своей лондонской квартире. Ах, если бы туда можно было позвонить! Но в Рождество легче соединиться с Марсом, чем с Лондоном. К тому же Лена так расстроена, что может не сдержаться. Телефонный звонок выбьет мать из колеи, и Мора с отцом узнают, что она жива. А вдруг ее услышит Эммет?

Кит лежала в постели и мечтала с кем-нибудь поговорить. Единственным, кому она могла бы рассказать о случившемся, был Стиви Салливан.

Но это была не ее тайна.

* * *

Чувство тревоги не исчезло и в Рождество. Ни с того ни с сего Кит заплакала, причем в самое неподходящее время. Все собирались к Келли пить херес и дарить подарки.

В доме царило радостное оживление. Море хотелось увидеться с сестрой, отцу — со своим другом Питером, Эммету — с его ненаглядной Анной… Идти в гости не хотелось только Кит.

Но другого выхода не было.

— Я догоню! — крикнула Кит, поняв, что родные собираются уходить. Ей требовалось время, чтобы справиться с собой и пойти к Келли.

Она плеснула в лицо холодной водой и вышла из дома. В это рождественское утро ее сердце было тяжелым, как свинец.

— Кит, подожди! — Стиви Салливан увидел, что она вышла из дома, и побежал следом. Кит обернулась. Лицо Стиви светилось от улыбки. — Даже не зашла поздравить меня с Рождеством, — заметил он.

— Я думала, что увижу тебя на мессе.

— Я человек скромный, поэтому держался сзади.

— И обделывал свои делишки, — пошутила Кит.

Стиви присмотрелся к ней:

— Ты плакала.

— Неужели это так заметно? Я не вынесу, если Клио устроит мне допрос третьей степени.

— Заметно только мне. Я знаю каждую твою черточку. Что случилось?

— Не могу сказать.

— Чем-то помочь?

— Нет, Стиви. Спасибо, но нет.

— Когда-нибудь расскажешь?

— Наверное.

— Забудешь ведь…

— Нет. То, из-за чего я сегодня плакала, не забывается, — обреченно ответила она.

— Майкл и Кевин встречают Рождество в лондонском «Рейли». Он звонил вчера вечером! — радостно сообщила Клио.

— Что собой представляет их сестра? — спросила Кит.

— Не знаю. Я видела ее всего один раз.

— А молодой человек, за которого она выходит?

— Молодой человек? Старикан! Майкл говорит, что он годится ей в отцы.

— Но он симпатичный?

— Кажется, да.

— Папик, что ли?

— Совсем наоборот. Если верить Майклу, у него ни гроша за душой.

— Если так, то почему его принимают в семью?

— Похоже, он большая шишка в лондонском гостиничном бизнесе.

— Тогда почему он не богат?

— Спроси что-нибудь полегче, — ответила Клио. — Но Мэри-Пола без ума от него. Майкл думает, что она беременна.

— Не может быть! — У Кит округлились глаза.

— По-моему, они торопятся со свадьбой. Брак чересчур скоропалительный.

— Как его зовут? — Кит это совсем не интересовало, но ей хотелось побыстрее избавиться от Клио.

— Льюис. Льюис Грей. Звучит очень романтично, правда?

На следующий день после Рождества Кит попросила Стиви отвезти ее в Тумстоун.

— Но там все закрыто, — удивился он.

— Это неважно.

— Как так неважно? Какой смысл мокнуть там под дождем, если то же самое можно делать и у нас?

— Пожалуйста, Стиви. Я редко прошу тебя о чем-нибудь.

Стиви согласился, что она права.

— Что ж, ладно, — ответил он.

Стиви не спрашивал, зачем ей понадобилось звонить по автомату из городской гостиницы. Он сидел в баре, пил пиво и следил за Кит, стоявшей в дальнем конце холла. Кит Макмагон без конца приглаживала волосы и говорила очень серьезно. Все встало на свои места: они приехали сюда в дождь, чтобы Кит могла поговорить с человеком, которому не могла позвонить из дома. Конечно, была возможность позвонить и из «Центральной», но только с помощью Моны Фиц.