Начало всего - Робин Шнайдер

– Поверь мне, – глянул я сверху вниз на высоко заколотые длинные светлые волосы и бесконечные загорелые ноги, припорошенные песком, – я давным-давно к ней охладел.

О Шарлотте я тогда знал только то, что она красивая, сексуальная и всегда носит в сумочке жвачку, которую с улыбкой предлагает мне, словно купила ее специально для меня. Я не знал, что она слушает айпад на кухне, выпекая затейливые печенья и кексы по рецептам, вычитанным в кулинарных блогах для гурманов, и считает плохой приметой поедание сырого теста. Не знал, что она танцует с трех лет и еще до школы стала заниматься вместе с мамой йогой. Не знал, что она собирает все, связанное с божьими коровками. Не знал, что мы будем вместе больше восьми месяцев, – это самые долгие отношения, какие были у меня в старшей школе.

Мы прошлись с ней в другой конец пляжа, где камни уходили в воду и образовывали приливную заводь. Шарлотта замерзла и, надев мою теннисную толстовку, то и дело подергивала ее рукава. Я втайне радовался этому: так она виделась мне реальной девушкой, а не миражом.

Мы забрались на камни, ощущая под ногами раковины усоногих раков. Друзья уже собирались домой, и меня охватило странное и волнительное ощущение. Казалось, еще чуть-чуть и момент будет упущен. Эван подхватил кулер и вытряхнул его содержимое на голову Джимми. У нас с Шарлоттой оставалось всего минут пять на то, что увлекло нас ото всех остальных.

– Я рада, что ты не полный придурок, – сказала Шарлотта. Она вытащила свой мобильный из кармана моей толстовки и напечатала сообщение.

– Ну спасибо.

– Не подумай ничего плохого. – Шарлотта оторвала взгляд от телефона и виновато улыбнулась. Ее волосы развевались на ветру, переносица порозовела на солнце. – Прости. Джилл хотела знать, куда я положила ее крем от загара. Я о том, что нам с тобой словно суждено встречаться друг с другом. Самой популярной девчонке и самому популярному парню из одиннадцатого класса.

– Я не самый популярный одиннадцатиклассник, – возразил я, опустив взгляд.

– А кто ж еще, если не ты? Привела бы я тебя сюда, если бы это было не так!

– Так это ты привела меня сюда? – поддразнил я ее, приподняв бровь.

– Да, я. А теперь замолчи и поцелуй меня.

Я замолчал и поцеловал ее. Она пахла лосьоном для загара и любимым моющим средством моей мамы. Я чувствовал на языке вкус клубничной помады и диетической содовой. Нам было шестнадцать, и мы обнимались полуобнаженные, пусть и на пляже.

– Итак? – Лукаво улыбнулась Шарлотта, когда мы разорвали поцелуй.

– Оставь себе мою толстовку. Она тебе очень идет.

– Эзра! – насупилась она и приняла выжидающую позу, уперев руку в бедро.

– Эм… ты будешь моей девушкой?

– Конечно. – Шарлотта победно улыбнулась и снова меня поцеловала, обхватив за пояс нежными и теплыми руками. – М-м-м, ты милашка. Нам нужно пройтись по магазинам. В новеньких джинсах ты будешь выглядеть отпадно.

Вот и весь романтический сказ о дне, заполненном пивом, поглощенным в общественном туалете, разгромом в волейболе парнями из водного поло, поцелуем девушки у приливной заводи и непониманием того, во что я себя втянул.

В девятом классе на уроке естествознания мы изучали параграф по экологии, и, не сумев впечатлить мистера Геша своими поверхностными знаниями о круговороте воды в природе, я ради дополнительных баллов прочитал Стейнбека, «Море Кортеса». Стейнбек писал о том, что приливные заводи впечатляюще демонстрируют взаимосвязь всего сущего в постоянно расширяющейся вселенной, пронизанной эластичной струной времени. Он сказал, что хорошо оторвать взгляд от приливной заводи и посмотреть на звезды, а потом опять взглянуть на их отражение в воде. Возможно, все сложилось бы по-другому, если бы я в тот день на пляже последовал его совету, но я этого не сделал. Я любовался не природой, а Шарлоттой и вместо звезд потом увидел лишь новые спортивные куртки.