Освобождение - Патрик Несс

Адам нахмурился:

– Ты сам говорил, что за переработку компания не платит.

– А им и не заплатят. Они готовы работать бесплатно – просто чтобы приносить пользу людям.

– Нет, они боятся, что ты их уволишь.

Уэйд склонил голову набок.

– А ты, значит, не боишься? – Он подался вперед и ткнул сомкнутыми пальцами в колени Адама – без сексуального посыла, разумеется, а так, чтобы при необходимости все объяснить, списать на тесноту кабинета… Однако он потрогал его за ногу, хотя никто его не просил. – Я все жду, когда же ты пройдешь эту лишнюю милю…

Адам попытался отодвинуться еще дальше, но уперся спиной в дверь. Изо рта Уэйда пахло кофе и кукурузными хлопьями.

– Я же в школе учусь, – ответил Адам, с трудом проглотив ком в горле (и выругав себя за это). – И отцу в церкви помогаю.

– Это весьма похвально, – сказал Уэйд. Он развел пальцы в стороны, погладив Адама по коленкам. – Но тебе следует проявлять усердие и на работе.

– Уэйд, брось…

– Мы ценим тебя, как сотрудника. Да, мы с тобой иногда обмениваемся шуточками и смеемся…

– Я не смеюсь…

– Серьезно, Адам! – Он шлепнул Адама по бедрам, но ладони не убрал. Да, этот жест при желании можно было расценить как дружеский – старший сотрудник ободряет младшего…

Вот только Уэйд сидел практически вплотную к Адаму, и тому было видно, как под его усами выступили капли пота.

– Магазин не хочет тебя терять. Я не хочу тебя терять.

Адам опять сглотнул.

– А с чего вы должны меня потерять?

– Экономический спад. Бюджет урезают…

– Экономика вроде пошла на подъем.

– Мы вынуждены сократить нескольких сотрудников, Адам. И я не хочу, чтобы сократили тебя. – Уэйд не шевелился, но его руки вдруг стали тяжелее.

– Я тоже не хочу.

– Рад слышать, рад слышать. – Уэйд по-прежнему был близко. Слишком близко. Адам ощутил запах его тела: пота, прелой кожи, стариковского одеколона и за всем этим чего-то еще, о чем даже думать не хотелось.

– Начальство подумывает для начала сократить рабочие часы, – выдохнул Уэйд. – Но я что-нибудь придумаю. Если, конечно, ты убедишь меня, что способен играть в команде.

Бугор между ног Уэйда заметно шелохнулся и увеличился – как будто в кабинете появился третий человек. К Адаму уже не раз приставали и мужчины, и женщины. Он был молодой и высокий блондин. Даже близко не Марти, но все же молодой и высокий блондин, а этого для многих более чем достаточно. Некоторым посетителям бассейна, к примеру, с трудом удавалось натянуть плавки, если рядом переодевался Адам. А когда он в возрасте тринадцати лет развозил газеты по округе, одна женщина открывала ему дверь топлес три раза подряд (пока он не пожаловался отцу). Даже в христианском лагере нашелся вожатый, чьи половые органы Адам видел гораздо чаще, чем это обычно случается в общественных душевых. Тот же вожатый весьма настойчиво (хоть и «шутя») предлагал Адаму пойти искупаться в озере голышом.

Если не считать той полуголой тетки, всем остальным подкатам при желании можно было найти приличное объяснение. Вот и Уэйд наверняка попробует отшутиться – прямо сейчас, сию секунду…

– Я не буду с тобой спать, Уэйд, – без обиняков сказал Адам.

Что-то вспыхнуло и тут же погасло в глазах Уэйда – однако этой доли секунды хватило, чтобы Адам не на шутку испугался. Ему показалось, что сейчас Уэйд его схватит, зажмет, изнасилует в этой душной тесной каморке…

Но тот снова откинулся назад.

– Ах ты сучонок, – почти что шепотом выдавил он.

– Мы закончили? – спросил Адам, стараясь унять дрожь в голосе (это удалось ему лишь частично).

– Ты пришел ко мне работать, – гневно заговорил Уэйд, пропустив вопрос мимо ушей, – и теперь ходишь, сверкаешь своей мясистой задницей, трясешь жопой у меня перед носом, точно свиноматка во время течки, умоляешь, чтобы я тебя лапал…

– Ты в своем уме?!

– И вот… И вот! – Что-то странное случилось с голосом Уэйда: похоже, он пытался выдавить из себя смех. – Теперь ты умышленно извратил мои слова. А ведь я пригласил тебя на серьезный деловой разговор! Но ты перевернул все так, будто… – Уэйд вытер пот с усов. – …будто я к тебе подкатываю?!

– Я же вижу твой стояк, Уэйд.

– Какая мерзость! – Он тотчас прикрыл руками свой пах. – И теперь ты всем скажешь, что те невинные шуточки, которыми мы обменивались всегда, с самого начала, каким-то образом натолкнули тебя на мысль…

– Если ты урежешь мне часы, я звоню в отдел кадров.

Лицо Уэйда окаменело: у Адама возникло чувство, что камера сфокусировалась на осином гнезде.

– Слишком поздно, сопляк. Ты уволен.

– Что?

– Собирай вещи и катись отсюда.

– Ты не имеешь пра…

– Кому они поверят, Терн? Тебе? Ты еще ребенок!

– Ты не можешь…

– Уже смог.

Паника сдавила Адаму грудь.

– Уэйд, мне нужна работа. У нас нет денег, а брат…

– Надо было думать об этом, прежде чем врать.

– Я не врал. Я никому ничего не сказал! – Он сглотнул (опять!) – Пока.

Уэйд приподнял одну бровь.

Адам услышал собственное дыхание. Ну, и чего он добился?

– Пожалуйста, – выдавил он. Слабак!

– Да ты никак меня умоляешь? – с самодовольной полуусмешкой спросил Уэйд и сразу расслабился. Он все еще прикрывал свой стояк, но рука висела между его ног как бы ни при делах, будто случайно там оказалась.

– Нельзя… нельзя так с людьми.

– Какими людьми? Не вижу тут никаких людей. Только мелкое ссыкло, явно переоценившее свою привлекательность. Я двадцать лет проработал в этой компании. Думаешь потягаться со мной? Думаешь, у тебя есть шанс на победу?

– Я всегда могу подать в суд.

– И тогда мне придется поведать миру, как ты со своей озабоченностью мешал мне работать. А я, между прочим, имею право работать в безопасной и спокойной обстановке. – Тут Уэйд разулыбался. Адам невольно стал гадать, найдется ли на свете другой человек, которого бы настолько уродовала улыбка. – Как думаешь, понравится моя история прихожанам «Дома на камне»?

– Козел! – едва слышно процедил Адам сквозь зубы.

– Все могло сложиться иначе, Терн. Мы могли достигнуть взаимопонимания. Но теперь…

– Я готов брать меньше часов, – выдавил Адам, проклиная себя за каждое слово. – Урежь мне зарплату, я готов…

Уэйд шевельнул рукой, по-прежнему висевшей у него между ног.