Дермафория - Крэг Клевенджер

Тираннозавр свалился и лежит гниющей грудой — ноги его десятилетиями служили мишенями для пьяных стрелков ив конце концов не выдержали. Изрешеченная пулями туша покоится на куче битого бетона среди рассыпанных гильз, бутылочных осколков, автомобильных колпаков и зарослей полыни. Изъеденный ржавчиной арматурный скелет, запекающийся под жарким солнцем пустыни. Отто уже опорожнил мочевой пузырь в пустую, мертвую глазницу.

— Как по-твоему, что здесь было? — Он переступил с ноги на ногу, пряча от солнца лицо и шею.

Запах бьет в нос, и я смещаюсь в сторону. Футах в пятидесяти от Отто раскинулся пустой бассейн, за ним рядком вытянулся корпус заброшенного мотеля.

— Автозаправка.

— Похоже на бассейн. — Застегнув «молнию», Отто подошел к бетонной полости, наполовину заполненной мусором и перекати-полем.

— В бассейнах должна быть вода.

— Определенно бассейн, — не согласился он, рассматривая углубление с серьезностью инспектора, изучающего место крушения авиалайнера. — Здесь было что-то вроде мотеля.

— Завидую твоему таланту замечать очевидное.

— Сначала динозавры пожрали туристов, а потом их изничтожили местные стрелки. — Отто снова расстегнул штаны, на сей раз чтобы пописать на сухую пыль. — А потом перекати-поле устроило здесь бордель.

— Что ты делаешь?

— Помечаю территорию.

Мы уже провели в пути три часа, борясь с невыносимой жарой пустыни Мохаве. «Гэлакси» только что покрыли восемью слоями фабричной красной краски и снабдили четырьмя новенькими белобокими покрышками. Пройдя 8000 миль на вернувшемся из ремонта двигателе, машина находилась в прекрасном состоянии и работала безотказно, если не считать кондиционера. Я запасся сумкой с бутилированной водой, солнцезащитным кремом и несколькими футболками, четыре из которых уже промокли от пота и валялись в багажнике.

Расставленные вдоль пустынной дороги знаки предупреждали о потенциальных опасностях, ливневых паводках и любителях прокатиться за чужой счет. Возле того места, где мы припарковались, торчала из земли половинка покрышки. Кто-то выкрасил ее белой краской, поверх которой шли красные буквы — «Автобусная остановка». Шоссе, пересекая пустыню из конца в конец, терялось где-то за горизонтом. Ни впереди, ни позади ни одной машины. Смельчак, решившийся подождать здесь автобуса, наверняка умер бы от отчаяния.

— Не люблю опаздывать, — сказал я, взглянув на часы.

— Дыши ровнее, приятель. — Отто снова застегнул замок. — Осталось не больше четырех миль. Побросаем фризби?

— Осталось четыре мили, а тебе уже не терпится. Господи. Не хочу я ничего бросать. Ты закончил?

— Может быть. Подожди еще минутку, хочу поводить тут носом.

— Давай. Может, наткнешься на настоящий туалет. Мне надо позвонить.

— Откуда?

Автозаправка примыкала к отелю и парковочной стоянке, где асфальта было меньше, чем трещин и выбоин. Один из четырех насосов лежал на боку, вырванный из земли пьяным охотником на динозавров, сидевшим, по-видимому, за рулем пикапа. У шоссе все еще стоял дорожный знак с надписью «Бензин. Холодная содовая. Лед», а вот окна забиты досками с выведенным краской извещением «Продается». Самым большим сюрпризом стала сохранившаяся в целости и неприкосновенности телефонная будка с трубкой на рычаге и совершенно нетронутым стеклом — как будто ее установили всего лишь утром.

— Там есть телефон, — сказал я.

— С него же никто сто лет не звонил.

— Я за мелочью не охочусь. Помаши, когда все обнюхаешь.

Отто кивнул и направился к серым от пыли домикам. Сделав несколько шагов, он крикнул:

— Берегись динозавров!

Закрыв дверцу, я отрезал себя от полуденного молчания пустыни. И услышал шум крови в ушах, потом гул проводов и, наконец, твой сонный, хрипловатый голос.

— Разбудил?

— Ничего. Я не спала, дремала. Как прошло собеседование?

— Начнется через полчаса. Не волнуйся за меня. Как твой бизнес сегодня?

— Как обычно. В центре тихо. Какое место тебе предлагают?

— Краткосрочное консультирование. Лабораторная работа. Не хочу утомлять тебя деталями.

— Ты и не утомишь, мне же интересно. Расскажи. Господи, этого только не хватало.