10 лучших дней моей жизни - Адена Хэлперн

И снова возвращаемся к вопросу: сколько денег нужно для счастья? Сколько друзей нужно в этом (или том) мире?

Я нашла для себя ответ.

Боже правый

Мне надо передохнуть. Происходящее все сильнее сказывается на нервах.

Чего от меня хотят? Если ангелы узнают, что я дружила с толстой некрасивой девочкой, мне разрешат остаться на седьмом небе?

Я вся издергалась.

Брр.

Может, Персик захочет прогуляться. В последние дни Персик полностью меня игнорирует; еще бы, у нее целая стая друзей и гора игрушек. Чувствую себя ненужной. Даже собака считает меня неудачницей.

– Алекс? – доносится снизу.

Пришел Адам. Как некстати. Только его не хватало.

Я закидываю блокнот в ящик письменного стола и поворачиваюсь к зеркалу, но тут же вспоминаю, что не о чем беспокоиться. Я выгляжу превосходно, хотя это не повод предаваться тщеславию. В раю все выглядят превосходно.

– Привет, Адам, – кричу в ответ. – Сейчас спущусь.

Но не успеваю и шага сделать, он уже в спальне. Голову даю на отсечение, Адам выглядит еще привлекательнее, чем вчера. Потертые джинсы «Левис» и черная футболка подчеркивают фигуру; будь я хоть немного в настроении, напрыгнула бы на него в тот же миг.

– Отлично. – Меня встречают долгим поцелуем. – Мы не виделись целый день; чем занималась?

– Придумывала, как расставить мебель в спальне, – с ходу вру я. – Как думаешь, кровать будет хорошо смотреться у окна?

– Неплохо. Помочь?

– Помочь? Забыл, где находишься? – И я повелеваю: – Передвинуть к окну.

Мебель в комнате шевелится, и кровать устраивается под окном.

– И, пока не забыла, перевернуть матрас, – добавляю я.

Простыни взлетают в воздух, матрас переворачивается. Через миг белье и покрывало опускаются, перед нами опрятно заправленная постель.

– Такое ощущение, что я попал в старую серию «Околдованного», – смеется Адам. – Осталось научиться морщить нос.

Я улыбаюсь шутке, но, сами понимаете, мне не до смеха.

Адам падает на кровать и вытягивается во весь рост.

– Слушай, я тут подумал, – может, опробуем в деле мой новый «феррари»? Мне не терпится покататься по окрестностям. – Он изображает в воздухе барабанную дробь. – Допустим, завтра? Возьмем с собой перекусить и посмотрим, куда ведет вон та дорога.

– Ты купил «феррари»? – рявкаю я.

Ну вот, я так несчастна. Наверняка на четвертом небе обшарпанный «юго» покажется верхом роскоши.

– Я не покупал, – отшатывается Адам. – Он сам появился в гараже. Ты не любишь «феррари»?

– Терпеть не могу, – киваю я, хоть мне и противно врать.

Больше всего на свете мне хочется рассказать о случившемся. Пожаловаться, что меня могут перевести на четвертое небо, потому как прожитая на земле жизнь оказалась далека от совершенства. Пусть Адам прочтет сочинение и честно его оценит. И пообещает, что все будет хорошо и, даже если меня отправят на четвертое небо, он будет меня навещать и приносить новинки с последних модных показов. Хочется уткнуться ему в плечо, расплакаться и признаться, что он все больше смахивает на любовь всей моей жизни… Тьфу, смерти. Мы совсем не знаем друг друга – какая разница? Я хочу рассказать Адаму, но не могу. Он перестанет уважать меня. Поймет, что я неудачница.

Поэтому я затеваю ссору.

– Слушай, – выдавливаю я. – Не подумай плохого, ты отличный парень, просто все закрутилось так быстро. В смысле, наши отношения.

Адам смотрит на меня как на помешанную. Кто знает, может, он прав.

– Ладно, – со вздохом соглашается он.

Я вижу, что он понял. Сейчас он уйдет и никогда не вернется, к моему глубочайшему сожалению.

– Мне просто нужно немного времени, чтобы все обдумать. – Я пытаюсь смягчить удар. – Я только что умерла, пора задуматься о будущем.

Адам бросает на меня еще один недоуменный взгляд. Да, никаких сомнений – я спятила.

– Если я правильно понял, ты не хочешь встречаться со мной, так как очутилась в необычной ситуации?

– Именно так.

А что? Довод звучит убедительно.

– А я, по-твоему, нет?

Мне нечего ответить, попала прямиком в расставленную ловушку. К счастью, Адам открывает рот раньше, чем я успеваю собраться с мыслями.

– У тебя появился другой? – спрашивает он.

– А ты как думаешь?

Я строю гримасу, будто глупее вопроса в жизни не слышала. Но на месте Адама я бы тоже первым делом стала грешить на соперника.

– Или считаешь, что я вчера подцепила кого-то в ночном клубе?

Мне противно от собственных слов. Я готова себя возненавидеть.

– Мне нужно побыть одной, вот и все, – выкрикиваю Адаму в лицо, будто видеть его не могу; на самом деле больше всего на свете я не хочу его отпускать. – Неужели не можешь оставить меня в покое хоть ненадолго?

– Отлично. – Адам вскидывает руки. – Не буду тебе мешать.

Он выходит из комнаты и спускается по лестнице. Мне хочется воскликнуть «Вернись!», но я сдерживаюсь. Я причинила ему достаточно боли. Нельзя поддаваться слабости, нельзя рассказывать правду, иначе он разочаруется во мне. И что тогда? В один прекрасный день меня отсюда выгонят. Адам проснется и обнаружит пустую постель и записку на столе: «Дорогой Адам, меня переселили на четвертое небо. Удачи в личной жизни». Лучше так. Так ему будет легче оправиться от потери. Найдет себе достойную женщину, которая прожила жизнь осмысленно.

Я заранее ее ненавижу.

Щелкает замок – Адам даже не хлопнул на прощание дверью. Настоящий джентльмен. Я люблю его. Из окна видно, как он идет к гаражу и вскоре выезжает на красном «феррари». Черт, еще и кабриолет; я бы не отказалась прокатиться с ветерком. Машина выворачивает с подъездного пути на дорогу, и последнее, что я вижу, – сведенное болью лицо Адама.

Да уж.

Мне надо с кем-то поговорить, все равно с кем. Позвонить бабушке? Не могу. Я и так прекрасно знаю, что она скажет: «Ты поссорилась с мужчиной своей мечты? У тебя все дома? Расскажи ему правду. Если Адам не поймет, он тебя не стоит».

Нет, бабушка мне сейчас не поможет. Но у меня нет других знакомых мертвецов. Я первая ласточка своего поколения.

По двору бежит Персик со стайкой друзей.

– Персик! – кричу в окно.

Она останавливается и смотрит на меня.

– Обними меня!

Персик отворачивается и несется наперегонки с собаками.

– Стой, у меня есть кое-что вкусненькое! На всех хватит! Закатим вечеринку!

Как бы не так.