29 - Адена Хэлперн

– Эти двое говорят на каком-то своем языке.

– Да, я тоже заметила.

– Иногда я их обеих просто не понимаю. Что у них в голове творится?

– Согласна.

– Как бы я хотела, чтобы Люси уже угомонилась и вышла замуж. А то останется старой девой, оглянуться не успеет.

– Наверняка она кого-нибудь уже нашла, она ведь завидная невеста.

– Она говорит, что хочет сначала пожить самостоятельно. Прямо Мэри Тайлер Мур какая-то! – Барбара фыркнула, и Фрида засмеялась вслед за ней.

Иногда Фриде удавалось почувствовать себя с Барбарой непринужденно, но такое случалось нечасто.

– Я хочу сказать, Люси иногда такая инфантильная, – добавила Барбара.

Фрида все еще не могла остановить смех.

– Барбара, истинную правду говоришь. Чего я не могу взять в толк, так это зачем Люси представила ту женщину как свою двоюродную сестру из Чикаго. У вас же нет никакой родни в Чикаго.

Смех Барбары резко оборвался.

– Ты о чем? Она что, сказала, что эта женщина – ее сестра?

– Я разве не упомянула? – замялась Фрида.

– Нет, не упомянула! Фрида, как ты могла упустить самое важное?

– Я… я…

– Ну и что же сказала Люси?

Фрида схватила лист бумаги и снова принялась обмахиваться. Ни о чем в своей жизни она так не жалела, как об этом звонке.

– Она сказала, что эта девушка – внучка брата Элли из Чикаго.

– С какой стати ей такое говорить?

– Я не знаю. Вот потому я и встревожилась.

– Если уж ты так встревожилась, почему сразу мне об этом не сказала?

Фрида схватилась за голову.

– Ох, Барбара, – вздохнула она, – сегодня такое сумасшедшее утро, этот звонок от Элли, и в квартире ее не оказалось, а Люси там была, и торты эти. Наверное, у меня из памяти вылетело.

– Подожди секунду.

Барбара отложила трубку и набрала номер мобильного Люси:

– Люси, это мама. Ты что, соврала тете Фриде, что женщина, с которой она тебя видела у бабушки, – твоя сестра из Чикаго? Ты же прекрасно знаешь, у нас нет никакой родни в Чикаго. Зачем ты это сказала? Перезвони мне. Тетя Фрида очень встревожена. – Барбара вернулась к Фриде. – Как думаешь, может, мне еще на домашний ей позвонить?

– Ну… – Фрида припомнила, как ее дети постоянно сердились, что она слишком часто звонит. – Может, лучше ограничиться одним сообщением?

– Ты права.

– Так что же нам теперь делать? – спросила Фрида.

– Что нам делать? – повторила Барбара. – Я скажу, что нам делать. Я немедленно выезжаю, и мы вместе отправимся на поиски мамы, и Люси, и этой девицы с тортами и докопаемся до сути.

Фрида снова забеспокоилась. Теперь Барбаре придется сесть за руль, а путь из ее пригорода неблизкий; при нынешних ценах на бензин это чистое безумие. Может, Фрида зря переполошилась и вовсе не следовало звонить Барбаре. Может, Элли просто вышла по делам. Может, у Люси была веская причина сказать неправду. Фрида горько сожалела о том, что ввязалась во все это.

– Послушай, Барбара, может, подождем часик-другой? Вдруг Элли просто по делам пошла. Может, она и вправду собиралась пообедать с кем-нибудь из нас.

– Она соврала нам обеим, Фрида. Люси соврала нам обеим. У них что-то на уме, и мне это не нравится, учитывая мамино состояние.

– С ней что-то не так? – Фрида схватилась за грудь.

– Да! Ей семьдесят пять, и она совершенно одна, да еще и в этом огромном городе. Она не может сама о себе позаботиться.

Фрида знала, что это неправда, и еще она знала, что Элли терпеть не может, когда Барбара высказывается в таком духе. Однако она напомнила себе: не вздумай сердить Барбару.

– Так что ты предлагаешь? – спросила Фрида.

– А вот что. Для начала ты, Фрида, спустишься в мамину квартиру и будешь ждать меня там.

– Нет, я не могу. Мне кажется, это неправильно – сидеть в квартире твоей матери в ее отсутствие.

– Фрида, а как мы узнаем, если она вернется?

– Ладно, договорились.

– Я захвачу свои ключи и буду в центре минут через тридцать самое большее.

– Поняла, – ответила Фрида, раздумывая, не следует ли ей записать все это.

– Если Люси или Элли позвонят до моего приезда или если Элли вернется, позвони мне на мобильный. У тебя есть мой номер?

– Я запишу. Ты уверена, что это хорошая идея – говорить по телефону, пока ведешь машину по скоростному шоссе?

– Дорогая тетя Фрида, на дворе двадцать первый век. Люди уже научились делать и то и другое одновременно.

– Ох, я не знала.

– Диктую номер. Ты записываешь?

Фрида бросилась на кухню за блокнотом и ручкой, которые всегда держала рядом с телефоном.

– Записываю, Барбара. – Ее рука немного тряслась.

– Так, значит, пять-пять-пять-два-пять-четыре-два. Прочитай мне, что записала!

– Пять-пять-пять-два-пять-шесть-два.

– Нет, там четыре-два.

– Пять-пять-пять, два-четыре-пять-два.

– Да нет же, пять-пять-пять, два-пять-четыре-два.

– А, четыре-два!

– Прочитай еще раз.

– Пять-пять-пять, два-четыре-четыре-два.

– Фрида! Ты что, оглохла?

– Просто повтори еще раз, медленно, – взмолилась Фрида.

– Пять-пять-пять, два-пять-четыре-два. Пять-пять-пять, два-пять-четыре-два. Пять-пять-пять, два-пять-четыре-два. Записала?

– Да. Пять-пять-пять, два-пять-четыре-два.

– Хорошо, – вздохнула Барбара.

– А единицу сначала надо набирать?

– Да, а потом территориальный код – шесть-один-ноль.

– Ох, хорошо. Значит, весь номер такой: один, шесть-один-ноль, пять-пять-пять, два-пять-четыре-два.

– Да, наконец-то, Фрида. – Барбара снова вздохнула. – А сейчас выходи из квартиры и спускайся к маме.

– Так и сделаю.

– Скоро увидимся.

– Буду ждать, пока.

Фрида повесила трубку и задумчиво окинула комнату взглядом: что дальше? Больше нескольких секунд с Барбарой по телефону она вынести не могла. У Фриды и в мыслях не было сказать что-нибудь такое вслух, но как Элли умудряется ежедневно общаться со своей дочерью? Элли такая спокойная и невозмутимая. Как у нее вообще получилась такая дочь, как Барбара?

По пути в спальню – надеть что-нибудь более подходящее – ей пришла в голову еще одна мысль. Фрида и себя считала спокойной и невозмутимой, в точности как Элли. Ну да, Фрида иногда волновалась, но что с того? Всем свойственно волноваться. А вот Барбара была совсем как мать Фриды, когда много лет назад будила ее истерическим криком. Почему она раньше никогда не замечала этого?