Повседневная логика счастья - Габриеле Зевин

Ламбиазе буквально с порога начал делиться впечатлениями.

— Поначалу завяз было, но потом распробовал, — сообщил он, наваливаясь на стойку кассы. — Понимаешь, там главный герой — детектив. Но как-то медленно все разворачивается, и не на все загадки дан ответ. А потом подумал: в жизни так и есть. Мы же как раз так и работаем.

— Хочешь продолжение? — спросил Эй Джей.

Ламбиазе кивнул.

— Правда, не уверен, что я полностью созрел. Все-таки хочется, чтобы герой распутал весь клубок, злодеи получили по заслугам, а хорошие парни одержали победу. Может, лучше что-нибудь еще Элмора Леонарда? Кстати, Эй Джей, я тут подумал: почему бы нам не организовать книжный клуб для офицеров полиции? Мои знакомые копы будут с удовольствием читать детективы, а я как начальник прикажу, чтобы они их покупали только здесь. И потом, зачем ограничиваться одними копами? Можно привлечь судейских, и так далее.

Ламбиазе выдавил на руки каплю антисептика и наклонился к Майе.

— Привет, красавица. Что новенького?

— Удочерили, — сказала она.

— Какое длинное слово! — Ламбиазе перевел взгляд на Эй Джея: — Это правда? Вас можно поздравить?

Процедура, как всегда в таких случаях, длилась долго и завершилась в сентябре, в канун третьего дня рождения Майи. Основные аргументы против кандидатуры Эй Джея сводились к тому, что у него нет водительских прав (а получить их он не мог из-за возможности припадка), но главным образом к тому, что он одинокий мужчина, никогда не имевший ни детей, ни собаки, ни даже домашнего растения. Но в конечном итоге перевесили другие соображения: образование, тесные связи Эй Джея с обществом (имелась в виду работа в книжном магазине) и воля матери, пожелавшей, чтобы Майя жила у него.

— Ура моим любимым книжникам! — воскликнул Ламбиазе.

Он подбросил Майю под потолок, поймал и опустил на пол. Перегнувшись через кассу, потряс Эй Джею руку.

— Нет, надо тебя обнять, старик. Новость того стоит, — сказал коп и зашел к Эй Джею за стойку.

— Обмоем это дело, — предложил Эй Джей.

Он взял Майю на руки, и они все вместе поднялись на чердак. Эй Джей уложил Майю спать (что заняло целую вечность, ибо ритуал, помимо сложных гигиенических процедур, включал чтение двух книжек с картинками). Ламбиазе тем временем открыл бутылку.

— На очереди крестины? — спросил Ламбиазе.

— Я не христианин, да и вообще неверующий, — сказал Эй Джей. — Так что, пожалуй, нет.

Ламбиазе задумчиво отпил из бокала.

— Может, это не мое дело, но ребенку надо устроить праздник. Она ведь теперь Майя Фикри, верно?

Эй Джей кивнул.

— Люди должны об этом узнать. Кроме того, ей полагается дать второе имя. А лично я был бы не прочь стать ее крестным, — сказал Ламбиазе.

— Какой в этом смысл?

— Ну, вообрази. Ей двенадцать лет, и однажды ее ловят в магазине на мелкой краже. Естественно, я воспользуюсь своим служебным положением и постараюсь замять дело.

— Майя никогда такого не сделает.

— Все родители так думают, — сказал Ламбиазе. — Одним словом, Эй Джей, я буду тебя подстраховывать. Людям нужна страховка. — Ламбиазе допил вино. — А с крестинами я тебе помогу.

— И как ты себе представляешь крестины без крещения? — спросил Эй Джей.

— Обыкновенно. Устроим праздник в магазине. Ты купишь Майе в «Филинз бейсмент» новое платье. Если что, позовешь на помощь Исмей. Уверен, она не откажет. Угощение закажешь в «Костко». Например, маффины. Моя сестра утверждает, что в каждом по тысяче калорий. Ну, и какие-нибудь закуски. Только хорошие. Креветки в кокосовой стружке. Целую головку стилтона. И, раз уж это не христианские крестины…

— Прошу заметить, что нехристианскими они тоже не будут, — перебил его Эй Джей.

— Ну да, ну да. Я только хотел сказать, что можно купить спиртного. Пригласи Исмей с мужем, постоянных покупательниц, вообще всех, кто интересуется судьбой Майи. А это по большому счету весь город. Если доверишь мне стать крестным отцом, я выступлю, скажу что-нибудь доброе. Молитв читать не буду, раз ты против. Просто пожелаю девочке удачи на пути, который мы зовем жизнью. А ты поблагодаришь всех за то, что пришли. Поднимем тост за Майю, и все разойдутся по домам счастливыми.

— То есть это будет что-то вроде книжной вечеринки.

— Ага.

Ламбиазе в жизни не бывал на книжных вечеринках.

— Ненавижу книжные вечеринки, — сказал Эй Джей.

— Но ведь у тебя книжный магазин, — удивился Ламбиазе.

— В том-то и дело, — признал Эй Джей.

Майины крестины без крещения состоялись за неделю до Хеллоуина. Если бы не детишки, кое-кто из которых нарядился в костюмы ведьмы и зомби, торжество ничем не отличалось бы от крестин с крещением или от книжной вечеринки. Глядя на Майю в прелестном розовом платьице, Эй Джей ощутил знакомое почти невыносимое волнение. Ему хотелось то громко хохотать, то утюжить кулаками стену. В голове шумело — то ли от хмеля, то ли от чувств. С ума сойти. Сначала он решил, что это счастье, но потом поставил себе другой диагноз — любовь. Чертова любовь, подумал он. Не было печали.

Любовь бесцеремонно нарушила его планы спиться и пустить прахом бизнес. Главная неприятность заключалась в том, что, зацепившись за одно, он полностью утратил способность наплевательски относиться ко всему остальному.

Хотя нет. Самая главная неприятность заключалась в том, что ему начал нравиться Элмо. Креветки в кокосовой стружке, купленные в качестве угощения, стояли на складном столике, разложенные в бумажные тарелки с изображением Элмо. В их поисках Эй Джей обежал все окрестные магазины. На другом конце зала, в отделе бестселлеров, Ламбиазе произносил речь, состоявшую из сплошных штампов. Полицейского спасало лишь то, что говорил он искренне и по существу: Эй Джей не утонул в кувшине молока, а сбил из него масло; Майя озарила мрак его существования лучом света; если Всевышний закрывает дверь, Он оставляет открытым окно, ну и так далее. Ламбиазе улыбнулся ему, и он в ответ приветственно поднял свой бокал. После чего неверующий Эй Джей зажмурился и всем своим недоверчивым сердцем поблагодарил неведомо кого, в чьих руках высшая власть над людьми.

Исмей, которой досталась роль крестной матери, взяла его за руку.

— Прости, — сказала она, — но я пойду. Что-то мне нехорошо.

— От речи Ламбиазе? — уточнил Эй Джей.

— Да нет, простудилась, кажется. Пойду полежу.

Эй Джей кивнул.

— Позвони потом, ладно?

Но позвонил ему Дэниел.

— Исмей в больнице, — бесцветным голосом сообщил он. — Опять выкидыш.

Второй за год, общим счетом пятый.

— Как она? — спросил Эй Джей.