Повседневная логика счастья - Габриеле Зевин

— Вам нравится «Моби Дик»? — спросил он.

— Терпеть его не могу, — ответила Амелия. — И заметьте, я мало о каких книгах так отзываюсь. «Моби Дика» проходят в школе. Родители счастливы, что дети читают что-то «серьезное». А потом удивляются, почему они ненавидят читать.

— Странно, что вы не отменили встречу, когда узнали, как называется ресторан.

— Была такая мысль, — весело сказала она. — Но потом я подумала, что это всего лишь название, и вряд ли качество еды так уж от него страдает. Плюс посмотрела отзывы в интернете, и они меня воодушевили.

— А мне вы не доверяете?

— Мне нравится представлять, что я буду есть, до того, как увижу перед собой тарелку. Мне нравится предвкушать, — нараспев произнесла она и открыла меню. — Ух ты, у них и коктейли названы именами персонажей «Моби Дика». — Она перевернула страницу. — Если бы я не захотела сюда приходить, наврала бы, что у меня аллергия на морепродукты.

— Какое коварство! — сказал Эй Джей.

— Увы, теперь этот номер с вами не пройдет.

Официант, одетый в мешковатую белую рубаху, отчаянно контрастировавшую с темными очками и гребнем на голове, напоминал гибрид пирата с хипстером.

— Привет сухопутным крысам! — выдал он стандартное приветствие. — Желаете попробовать фирменный коктейль?

— Как правило, я пью один и тот же старомодный напиток, но кто устоит перед фирменным коктейлем? — сказала Амелия. — Один «Квикег», пожалуйста. — Она схватила официанта за рукав. — Подождите. А он вкусный?

— Э-э… Туристам вроде нравится.

— Ну, раз туристам нравится…

— Я не понял, вы берете коктейль или нет?

— Беру, — ответила Амелия, — и будь что будет. — Она улыбнулась официанту. — Если он окажется дрянью, я на вас не обижусь.

Эй Джей заказал бокал домашнего красного.

— Печально, — прокомментировала Амелия его выбор. — Могу поспорить, что вы ни разу не пробовали «Квикег», хотя живете здесь, продаете книги и, наверное, даже считаете «Моби Дик» хорошим романом.

— Вы явно опережаете меня в развитии, — сказал Эй Джей.

— Это совершенно очевидно. А после того как я выпью этот коктейль, у меня, возможно, вся жизнь изменится.

Им принесли заказ.

— Смотрите-ка, — воскликнула Амелия. — Креветка на гарпунчике. Какая прелесть. — Она достала телефон. — Люблю фотографировать напитки.

— Они нам как родственники, — сказал Эй Джей.

— Лучше родственников.

Амелия подняла бокал и чокнулась с Эй Джеем.

— Ну и как? — спросил он.

— Соленый. Отдает фруктами и рыбой. Как будто креветки решили заняться любовью с «Кровавой Мэри».

— Мне нравится, как вы сказали «заняться любовью». А коктейль ваш, судя по описанию, дрянь дрянью.

Амелия сделала глоток и пожала плечами.

— В нем что-то есть.

— Если бы у каждой книги был свой ресторан, в какой бы вы пошли? — спросил Эй Джей.

— Трудно сказать. Прозвучит глупо, но, когда я училась в колледже, аппетит на меня нагонял «Архипелаг ГУЛАГ». От описаний хлеба и баланды в советской тюрьме почему-то зверски хотелось жрать.

— Вы странная, — сказал Эй Джей.

— Спасибо. А где поужинали бы вы? — спросила Амелия.

— Не знаю насчет ресторана, но мне всегда хотелось попробовать нарнийского лукума. В детстве, когда я читал «Льва, колдунью и платяной шкаф», мне казалось, что лукум должен быть сказочно вкусным, раз Эдмунд ради него предал семью, — сказал Эй Джей. — Наверное, я как-то проговорился об этом жене, потому что однажды Ник подарила мне коробку рахат-лукума. Так я узнал, что лукум — это всего лишь присыпанная сахарной пудрой тянучка. Пожалуй, это было самое жестокое разочарование в моей жизни.

— На этом официально закончилось ваше детство.

— Вся жизнь перевернулась.

— Возможно, у Белой Колдуньи был другой, волшебный лукум, гораздо вкуснее.

— Или же Льюис хотел показать, что Эдмунда довольно легко подбить на предательство.

— Это очень цинично, — сказала Амелия.

— А вы когда-нибудь пробовали лукум, Амелия?

— Нет.

— Надо будет раздобыть вам.

— А вдруг он мне понравится?

— Вероятно, вы падете в моих глазах.

— Что ж, я не стану врать с целью произвести на вас впечатление, Эй Джей. Одно из моих лучших качеств — это честность.

— А сами говорили, что наврали бы про аллергию на морепродукты.

— Да, но только затем, чтобы не ранить ваши чувства. Я бы никогда не стала врать о таких важных вещах, как лукум.

Они заказали еду, и Амелия достала из туго набитой сумки зимний каталог.

— Итак, «Найтли», — сказала она.

— «Найтли», — повторил Эй Джей.

Амелия листала список, безжалостно пропуская книги, которые Эй Джей точно не закажет, и останавливаясь на тех, с которыми были связаны самые большие надежды издательства. Для любимчиков у нее были припасены лучшие эпитеты. Некоторые из ее партнеров любили, чтобы она повторяла хвалебные отзывы, принадлежащие известным писателям, которые обычно печатают на задней обложке. Эй Джей не относился к их числу. Еще во вторую или третью встречу он назвал такие отзывы «кровавыми алмазами книжной индустрии». Теперь, когда Амелия узнала его чуть лучше, общение с ним перестало причинять ей болезненные уколы. Да и он проникся к ней некоторым доверием. Или это отцовство сделало его добрее? (Но подобные мысли распространителю лучше держать при себе.) Эй Джей дал обещание прочитать несколько пробных экземпляров.

— Надеюсь, это займет у вас меньше четырех лет, — сказала Амелия.

— Постараюсь управиться за три. — Он немного помолчал, а потом предложил: — Давайте закажем десерт. Наверняка у них припасен какой-нибудь мусс «Китовый ус».

— Фу, гадость! — фыркнула Амелия.

— Если не секрет, объясните, почему в том каталоге вам больше всего приглянулся «Цветок запоздалый». Вы молоды…

— Как сказать. Мне уже тридцать пять.

— Это молодость, — сказал Эй Джей. — Я к тому, что роман мистера Фридмана наверняка имеет мало общего с вашей жизнью. Вот я смотрю на вас и не понимаю, что вы нашли для себя в этой книге.

— О, мистер Фикри, это очень нескромный вопрос. — Она допила второй «Квикег». — Разумеется, меня главным образом покорил авторский стиль.

— Разумеется. Но этого недостаточно.

— Скажем так, я читала «Цветок» на фоне жуткого количества неудачных свиданий. Я романтик, но то время выдалось для меня не слишком романтичным. «Цветок запоздалый» — это книга о том, что настоящую любовь можно встретить в любом возрасте. Звучит банально, знаю.