Паразитарий - Юрий Азаров

Я снова, как и прежде, ночевал в подвалах, в старых полуразрушенных домах, на чердаках. Сколько я ни перебирал знакомых, а уверенности, что кто-то меня приютит, не было. И все же я рискнул попробовать. Первый кому я позвонил, был Приблудкин.

— Сколько лет, сколько зим, — он явно обрадовался моему звонку, а я сказал ему не без намека на его прежние разговоры на высокие темы:

— Худо твоему соотечественнику, брат. Беглый я теперь, и негде мне приткнуться. Может быть, ты что-нибудь мне присоветовал бы?

По мере того как я говорил (я чувствовал), Приблудкин чернел, сопел, молчал долго, а потом сказал:

— Пойми, старик, у меня семья…

— Понимаю, — ответил я. И все же еще раз унизился до просьбы, отвратительной просьбы, зная почти наверняка, что Приблудкин ничего для меня не сделает. — Мне бы немного деньжат или хлебца, или сухариков хотя бы…

— Деньги сейчас мусор, что на них купишь, да и нет их у меня, а хлебушко у нас в обрез, ты уж нас прости, Христа ради. Ты крепись, старичок, оно как-нибудь все станет на свое место. Ты ведь самый известный сегодня человек. Тебе никто не откажет…

— Спасибо тебе, милый, за добрые слова, век не забуду твоих советов. Дай Бог тебе счастья, а главное — настоящего патриотизма, чтобы соотечественникам твоим жилось лучше.

— Ну ты брось, брось! — завопил Приблудкин с явным негодованием. — Не зарывайся, сам знаю, чего мне делать надо, у меня свой путь, а у тебя свой. Так что пока!

Потом я решился набрать номер телефона моей Сонечки, как-никак замуж норовила за меня выйти. Кроме того, у Сонечки был свой частный дом, во дворе стоял теплый флигель, меня бы там уж точно никто не нашел.

— Здравствуй, здравствуй, — сказала она. — А я замужем. Представь себе, только вчера купили и привезли арабскую спальню. Мечта поэта. Обивка цвета перезрелой сирени, гнутые ножки и все такое. Как ты? Мы — замечательно. Я счастлива, мама тоже. Муж мой Коля Бастурмаев, ты его не знаешь, он в торговле служит. А ты теперь самый известный человек в мире. Хоть бы фотку прислал… Обязательно придем на твою эксдермацию.

— Сонечка, — сказал я как можно яснее. — Нельзя ли мне с недельку в вашем флигелечке перекантоваться. Хочу спрятаться от людей. Сама говоришь, я человек известный. Житья нет от народу — фотокорреспонденты, телевидение, газеты — хочу от них спрятаться.

— Нет, нет, Степа, это моему Коле точно не понравится. Я сейчас спрошу. Коля! Степан Сечкин просится к нам на ночлег, как ты? Нет, нет, Коля против. Сам понимаешь мужчина… Вот он говорит, что от известности никто не умирал…

И я решился тогда сказать правду:

— Сонечка, я в бегах. Меня ловят, а деться мне некуда и есть нечего. Стыдно мне, но я тебя прошу, если можно, помогите мне с мужем…

Она долго молчала. Сказала потом: «Перезвони». А когда я перезвонил, ее муж, Коля Бастурмаев, сказал:

— Никогда больше, молодой человек, по этому телефону не звоните. Запомните, никогда!

Я набрал еще один номер:

— Агриппина Домициановна, это я Степа Сечкин, не буду вам долго морочить голову, я в бегах, и меня ловят, ни в коем разе не говорите обо мне Цезарю Петровичу, а у меня вот какая просьба: не приютили бы вы меня по старой памяти на пару денечков, подкрепиться бы мне надо маненько?

— Ох, не могу, — запричитала тетя Гриша. — Да и следят за моим домом, я и думала, чего это они караулят, я этих топтунов сразу распознала, а оно вон что! Тебя, Степушка, отлавливают. Ну берегись, сыночек. Звони, не пропадай, а помочь тебе ничем не могу, мой дорогой…

Я еще набрал несколько номеров, но все бесполезно. Мои бывшие школьные товарищи, мои знакомые и мои сослуживцы были одинаково принципиальны. Они говорили: "Нет".

И тогда я позвонил Ксавию, долго ему объяснял что к чему, а он вдруг расхохотался.

— Ты знаешь, чего я смеюсь? Ты меня случайно застал. Я тоже в бегах. Я сделал отчаянную попытку развестись с моей курвой, а меня только за одну попытку решили привлечь и грозятся дать чуть ли не червонец. Это в лучшем случае. Конечно же, будут паять что-нибудь вроде использования служебного положения в личных целях. Так что давай вместе держаться. Удачи тебе, старик! Кстати, позвони Курвину, он недавно о тебе очень хорошо говорил. Он в фаворе, готовит для толстосумов новые лицеи, лично руководит Ведомством по откорму элиты и Управлением по растлению детства. Позвони, что ты теряешь!