Лабиринт призраков - Карлос Руис Сафон

– Сеньора Беа, давайте я научу вас основным шагам туземного «сон монтуно», а то ваш муж пляшет, будто у него на ногах цементные башмаки, и вы понятия не имеете, что такое исступление афро-кубинского натиска. Чистое наслаждение…

Беа убежала и спряталась в подсобном помещении, предпочитая находиться подальше от танцевальных и вокальных упражнений Фермина, чтобы спокойно разлиновать бухгалтерскую книгу.

– Послушайте, ваша жена порой становится скучнее муниципальной земельно-кадастровой книги.

– И не говорите, – усмехнулся Даниэль.

– Я все слышу, – предупредила Беа из задней комнаты.

Благодушное настроение потревожил звук резко затормозившей на мокрой мостовой машины. Обернувшись, друзья увидели такси, остановившееся под проливным дождем у витрины книжного магазина «Семпере и сыновья». В небе сверкнула молния, и на мгновение автомобиль превратился в раскаленную свинцовую колесницу, дымившуюся посреди водопада, низвергавшегося с неба.

– Как говорили древние, таксисты – соль земли, – прокомментировал Фермин.

Дальше события развивались с ураганной скоростью. Юноша, промокший до нитки и с перекошенным от ужаса лицом, выскочил из такси и, обнаружив на двери табличку «Закрыто», забарабанил кулаками в стекло. Фермин с Даниэлем переглянулись.

– И после этого будут говорить, что у нас в стране люди не желают покупать книги.

Даниэль шагнул к двери и открыл ее. Юноша, казалось, находившийся на грани обморока, схватился за сердце, глубоко вздохнул и выкрикнул:

– Кто из вас Фермин Ромеро де Торрес?

Фермин поднял руку:

– Перед вами. Атлет с крепкими мускулами.

Фернандито бросился к нему, схватил за руку и потащил за собой.

– Вы мне нужны, – с мольбой простонал он.

– Послушай, птенчик, не пойми меня превратно, но потрясающие женщины порой говорили мне то же самое, и я научился не поддаваться.

– Алисия, – выдохнул Фернандито. – По-моему, она умирает…

Фермин побелел. Он с тревогой посмотрел на Даниэля и, не тратя лишних слов, позволил вывести себя на улицу и затащить в урчавшее мотором такси. Беа, выглянувшая на шум из-за шторы и ставшая свидетельницей разыгравшейся сцены, ошеломленно спросила у мужа:

– Что случилось?

Даниэль горестно вздохнул:

– Неприятности.

Ввалившись в салон автомобиля, Фермин наткнулся на хмурый взгляд таксиста.

– Только вас не хватало. Куда теперь едем?

Фермин попытался оценить обстановку. Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы сообразить: фигура, распростертая на заднем сиденье, бледная, как восковая кукла, с отсутствующим взором, была Алисией. Фернандито поддерживал руками ее голову, с трудом подавляя слезы отчаяния.

– Езжайте потихоньку, – велел Фермин таксисту.

– Куда?

– В настоящий момент куда глаза глядят. Ко всем чертям.

Фермин потерял интерес к водителю и сосредоточился на Фернандито.

– Я не знал, что делать, – пробормотал тот. – Она запретила везти ее в больницу или к доктору и…

Алисия, на секунду очнувшись, посмотрела на Фермина и улыбнулась с нежностью.

– Фермин, вы обречены меня спасать.

Когда он услышал ее слабый голос, у него подвело живот и сжались внутренности, что было втройне болезненно, учитывая, что он умял на завтрак целый пакет миндального печенья. Алисия пребывала в полузабытье, балансируя на краю пропасти, поэтому Фермин предпочел снять показания с парнишки, из троих мужчин в салоне выглядевшего самым испуганным.

– Тебя-то как зовут?

– Фернандито.

– Можно узнать, что произошло?

Фернандито принялся пересказывать основные события последних суток настолько сбивчиво, путаясь в деталях и перескакивая с одного на другое, что Фермин остановил его, посчитав, что сначала важнее решить практические задачи. Он ощупал живот Алисии и уставился на свои пальцы, испачканные кровью.

– Рулевой, в больницу Нуэстра-Сеньора-дель-Мар! – велел он таксисту. – Быстро.

– Весь мир застрял в пробке. Посмотрите на заторы на дорогах.

– Или мы домчимся туда максимум за десять минут, или я сожгу вашу машину. Не сомневайтесь.

Таксист скрипнул зубами и нажал на акселератор. В зеркальце заднего обзора он с подозрением взглянул на Фермина.

– Слушайте, неужели это опять вы? Разве не вы уже попытались однажды свести счеты с жизнью в такси несколько лет назад?

– Поскольку я не буйный помешанный, то не понимаю, каким образом мог пожелать расстаться с жизнью в машине. Скорее я сиганул бы с моста в Валькарке, привязав к шее «Правительницу»^[62].

– Как по мне…

– Хватит препираться! – с негодованием прервал их Фернандито. – Сеньорита Алисия умирает.

– Чтоб меня черти разорвали, – пробормотал таксист, лавируя среди машин на виа Лайетана, направляясь в сторону Барселонеты.

Фермин вынул из кармана носовой платок и протянул его Фернандито.

– Вывеси платок за окно, – велел он.

Фернандито послушно выполнил его распоряжение. Фермин осторожно приподнял край блузки Алисии и увидел на животе проникающую колотую рану. Кровь лилась ручьем.

– Иисус, Мария и Иосиф…

Зажав рану рукой, Фермин оценил плотность движения на дороге. Таксист, тихо ругаясь себе под нос, показывал чудеса ловкости, лавируя среди автомобилей, автобусов и пешеходов на головокружительной скорости. Порой Фермин чувствовал, что завтрак подступал к горлу, требуя выхода.

– Основная задача состоит в том, чтобы добраться до больницы живыми. Мы убьемся вместе с умирающей.

– Святые угодники. Может, вы сами возьметесь за руль, – сердито предложил таксист. – Как мы туда доедем, если будем плестись в хвосте?

– Мы могли бы ехать осторожнее.

Фермин погладил и слегка похлопал Алисию по щеке, пытаясь привести ее в чувство. Она открыла глаза: белки у нее покраснели от полопавшихся из-за ударов сосудов.

– Сейчас не время спать, Алисия. Боритесь со сном. Сделайте это для меня. Если хотите, я буду рассказывать вам пикантные истории или спою шлягеры Антонио Мачина.

Алисия отрешенно улыбнулась. Слава богу, она хотя бы слышала.

– Представьте генералиссимуса в охотничьем костюме, в берете и высоких сапогах. Лично мне в подобных случаях всегда мерещатся кошмары, и я не могу заснуть.

– Холодно, – прошептала она.

– Мы уже почти приехали…