Собрание сочинений в 9 тт. Том 1 - Уильям Фолкнер

— Верно, — согласилась мисс Дженни. — Но только не я.

— Да, сэр, у них нет никакого доказательства, что кто-то должен им заплатить. Если их никто не утихомирит, они посадят меня в тюрьму. А что вы тогда станете делать — кто будет чистить и кормить лошадей, убирать дом и подавать вам на стол? Конечно, я могу пойти в тюрьму, хотя навряд ли каменные полы будут полезны для моего здоровья.

И он нарисовал трогательный образ кристально чистого, исполненного высочайших принципов человека, смиренно приносящего себя в жертву.

Старый Баярд топнул ногой.

— Сколько там денег?

Предводитель весь раздулся в своем сюртуке.

— Брат Мур, — произнес он, — благоволите перечислить все суммы, которые задолжал имеющей быть построенной второй баптистской церкви бывший дьякон Строзер в бытность свою казначеем церковного совета.

Брат Мур вызвал некоторое смятение в арьергарде депутации и наконец с помощью нескольких услужливых рук возник впереди — маленький, застенчивый, черный как смоль негр в мрачном, слишком большом для пего одеянии, — и проповедник величественно уступил ему место, ухитрившись каким-то неведомым способом сделать его центром внимания. Брат Мур положил шляпу на землю у своих ног и последовательно извлек из правого кармана красный носовой платок, рожок для обуви, плитку жевательного табаку и, держа их в одной руке, с несколько смущенным и растерянным видом продолжал производить раскопки другой. Затем он положил все эти предметы па прежнее место и извлек из левого кармана перочинный нож, палку, на которой была намотана грядная бечевка, коротенький кожаный ремешок с ржавой и явно негодной пряжкой и, наконец, засаленную записную книжку с загнутыми углами. Укладывая все остальное обратно в карман, он уронил ремешок, нагнулся, поднял его, после чего быстрым шепотом обменялся несколькими словами с проповедником. Затем раскрыл записную книжку, принялся ее листать и листал до тех пор, покуда проповедник, нагнувшись и заглянув ему через плечо, не нашел нужную страницу и не ткнул в нее пальцем.

— Сколько там всего, преподобный? — нетерпеливо осведомился старый Баярд.

— Брат Мур сейчас назовет вам итог, — произнес проповедник нараспев.

Брат Мур остолбенелым взглядом уставился в страницу и пробормотал нечто совершенно невнятное.

— Что?! — вскричал старый Баярд, приложив к уху ладонь.

— Заставьте его говорить, — сказал Саймон. — Никто не может разобрать, что он там болтает.

— Громче! — проревел проповедник, начиная терять терпение.

— Шестьдесят семь долларов и сорок центов, — объявил, наконец, брат Мур.

Старый Баярд с грохотом отъехал назад на стуле и целую минуту не переставая изрыгал страшные ругательства, а Саймон тем временем исподтишка встревожено на него поглядывал. Потом старый Баярд встал, протопал по веранде и, все еще не переставая ругаться, скрылся в доме. Саймон облегченно вздохнул. Депутация снова зашевелилась, а брат Мур проворно ретировался в задние ряды. Проповедник между тем по-прежнему сохранял напыщенный и глубокомысленный вид.

— Куда девались эти деньги? — полюбопытствовала мисс Дженни. — Они и в самом деле у тебя были?

— Это они так говорят, — отвечал Саймон.

— Что ты с ними сделал?

— Не беспокойтесь, — успокоил ее Саймон. — Я как бы отдал их взаймы.

— Держу пари, что так оно и есть, — сухо сказала мисс Дженни. — Держу пари, что они у тебя долго не задержались. Эти люди заслуживают того, чтобы навсегда лишиться своих денег, раз они дали их тебе на сохранение. Кому ты дал их взаймы?

— О, мы с полковником это давным-давно уладили, — небрежно отвечал Саймон.

Старый Баярд снова протопал по прихожей и появился на веранде, размахивая чеком.

— Берите! — скомандовал он. Проповедник подошел к перилам, взял чек, сложил его и сунул себе в карман. — И если у вас хватит ума еще раз дать ему деньги, не вздумайте снова являться ко мне, слышите? — Он бросил яростный взгляд на депутацию, потом на Саймона. — В следующий раз, когда ты украдешь деньги и придешь просить, чтоб я их заплатил, я велю тебя арестовать и самолично отдам тебя под суд. Выведи отсюда этих черномазых!

Депутация дружно двинулась было с места, но проповедник повелительным жестом ее остановил и еще раз посмотрел на Саймона.

— Дьякон Строзер, — провозгласил он, — в качестве посвященного в духовный сан пастыря бывшей первой баптистской церкви и вновь призванного пастыря имеющей быть построенной второй баптистской церкви, а также председателя сего комитета, я восстанавливаю вас в должности дьякона вышеозначенной имеющей быть построенной второй баптистской церкви. Аминь. Полковник Сарторис и милостивая государыня, доброго здоровья.

И с этими словами он повернулся и увел свой комитет со сцены.

— Слава богу, мы теперь можем выкинуть все это из головы, — сказал Саймон и, удовлетворенно кряхтя, опустился на верхнюю ступеньку веранды.

— Запомни, что я тебе сказал, — угрожающим тоном проговорил старый Баярд. — Еще один раз».

Но Саймон уже поворачивал голову в ту сторону, куда проследовал церковный совет.

— Смотрите, — сказал он. — Чего же им теперь-то надо?

Оказалось, что члены комитета вернулись и робко выглядывают из-за угла.

— Ну, чего вам еще? — вопросил старый Баярд.

Они снова попытались вытолкнуть вперед брата Мура, но он на сей раз одержал над ними верх. Наконец заговорил сам проповедник:

— Вы забыли сорок центов, белый человек.

— Что?!

— Он говорит, что вы должны им еще сорок центов! — прокричал Саймон.

Старый Баярд в ярости завопил, мисс Дженни зажала руками уши, а члены комитета в почтительном ужасе, вращая глазами, слушали, как старый Баярд, взмыв на недосягаемую высоту, обрушился оттуда на Саймона.

— Отдай им эти сорок центов и убери их отсюда! — кричал он. — А если ты еще раз посмеешь привести их сюда, я всю вашу шайку кнутом разгоню!

— Господи Боже мой, полковник, вы же сами знаете, что у меня никаких сорока центов нету. Неужели они не могут обойтись без них, раз уж им все остальное отдали?

— Неправда, они у тебя есть, — сказала мисс Дженни. — Вчера я заказала тебе башмаки, и у тебя осталось полдоллара.

Саймон с обидой и изумлением па нее взглянул.

— Отдай им деньги, — приказал старый Баярд.

Саймон медленно сунул руку в карман, вытащил полдоллара и стал медленно вертеть монету на ладони.

— А вдруг эти деньги мне понадобятся, полковник? — возразил он. — Уж их-то они могли бы мне оставить.

— Отдай им деньги! По-моему, ты можешь уплатить хотя бы эти сорок центов! — проревел старый Баярд.

Саймон нехотя поднялся, и проповедник подошел к нему.

— А где же десять центов сдачи? — спросил Саймон и не расставался со своей монетой до тех пор, пока ему не вручили два пятицентовика. После этого комитет удалился.

— Ну, а теперь говори, куда ты девал эти деньги, — сказал старый Баярд.

— Дело