В широком прокате - Katrin Sanna

– Джен, – воспользовавшись тем, что захватчик задумался над словами шатенки, я заговорила с подругой, – я пока сама ничего не знаю.

– Как это?

– Я… – и тут меня осенило: – Я ведь плохо себя почувствовала, помнишь? И, в общем, потеряла сознание, очнулась, а здесь уже были врачи. Они осматривают меня сейчас. И они думают, что у меня…

– Что? Говори быстрее! – вопрошала Питерс.

– Они подозревают, что у меня приступ аппендицита.

Сандра в первый раз со времени нашего знакомства посмотрела на меня с уважением и показала большой палец. Её одобрение лжи, которую я сочиняла на ходу, отчего-то вызвало такую тёплую радость внутри меня, будто я уже избавилась от перспективы пострадать от рук Адамса.

– О боже, – пробормотала Джен. – И что они думают делать?

– Пока они просто берут анализы.

Похоже, я по актёрской привычке довольно быстро поверила предлагаемым обстоятельствам, которые сама же и создала, и от этого голос мой автоматом стал звучать убедительнее, несмотря на то, что ситуация ни капли не изменилась.

– Джен, не переживай, скоро увидимся.

– Ладно, держись там, – ободряюще ответила подруга.

Я передала рацию Сандре.

Должно быть, то, что я стала на сторону Смит и соврала подруге о происходящем, каким-то непостижимым образом разрядило атмосферу в комнате.

Хоть лица захватчика мне было не видно, всё же по его учащённому дыханию я поняла, что он испуган. Он ничем не управлял. Всё решали за него. И да, вероятнее всего, он не убьёт Элизабет Грант. Он может случайно её ранить, но уж точно не станет намеренно лишать её жизни. Все трое – Сандра, он, я – теперь это знали.

– Вот что, – Смит устало присела на кровать. – Опустите нож.

Мужчина медлил.

– Обещаю, что сюда никто не войдёт до тех пор, пока я не скажу, – шатенка не сводила с Адамса прямого взгляда, и тот поддался.

Нож больше не мелькал передо мной, а шея была освобождена от жёсткого захвата.

– Мисс Грант, сядьте, – Сандра, похоже, и минуты не могла прожить без того, чтобы кем-нибудь не покомандовать. Но я была согласна подчиниться любому её приказу, лишь бы оказаться подальше от бородатого маньяка.

Заняв место рядом с ней, я взглянула на Адамса. Бледный, дрожащий, он, казалось, готов был вот-вот расплакаться, словно это его грозились убить, а не меня. Мужчина стоял перед нами, как обвиняемый перед судом.

– Питер, – впервые шатенка назвала его по имени, – вам пора принять горькую правду: мы отсюда не выберемся до тех пор, пока не будет достигнута цель. И, совершив бессмысленное убийство одного из ваших товарищей, – она указала большим пальцем на меня, – вы бы ни на что не повлияли. Все эти ваши планы побегов, сопротивления, восстаний – это всё чушь. Каждый ваш шаг на виду. К тому же даже я не знаю, где мы находимся и где тут выход. Понимаю, вы не верите, что мне тоже известна лишь часть правды. Но это действительно так.

Не уверена, слышал ли слова Смит мужчина. Не в силах больше держаться на ногах, он сполз по стене и сидел, прижав колени к себе. Нож Адамс отбросил в сторону, будто это могло сделать его непричастным к произошедшему.

– Я не хочу быть здесь, я сюда не напрашивался, – выговорил он, ни на кого не глядя.

– А я хочу? А мисс Грант? Но мы почему-то не бросаемся с холодным оружием друг на друга. Когда я согласилась на этот проект, то понятия не имела, чем мне предстоит руководить. Мне рассказали, что это за затея, лишь когда я прибыла сюда и пути назад у меня уже не было. Да, в отличие от вас, у меня хотя бы в самом начале был выбор: ввязываться в дело, о сути которого мне ничего неизвестно, или нет. Я выбрала первое, и признаюсь, что не раз пожалела о сделанном выборе. Теперь я стала соучастницей не одного преступления. И кроме этого, всё, что я могу, – это сидеть и ждать, пока кучка истеричных киноделов соизволит разродиться шедевром.

Я не знала, что и думать о внезапных откровениях Сандры.

Если она говорила правду, то её положение было таким же, как и у нас. Более того, ей и вправду было даже хуже, ведь её освобождение зависело от того, сможет она заставить нас сделать что-то или нет.

Если же она лгала, то делала это искусно. Мне хотелось ей верить, а это самый красноречивый признак хорошей лжи.

– Идти вперёд – это всё, что нам остаётся, – так окончила Смит свой монолог. – Вот как мы поступим, мистер Адамс. Вы отправитесь на третий уровень, в медчасть, и проведёте там под наблюдением специалиста некоторое время. Он окажет вам необходимую психологическую помощь. И как только психотерапевт сочтёт ваше состояние удовлетворительным, вы вернётесь к нам.

– Делайте, что хотите, – безучастно произнёс Питер.

– Погодите, – я не удержалась. – После того, что он натворил, вы отпустите его просто так? Он вернётся сюда и будет опять бегать за кем-нибудь с ножом?

– Он вернётся сюда лишь после того, как его состояние будет оценено как социально неопасное.

– Но он же…

– Как и любой из вас, – она не дала мне высказаться. – Вы все находитесь в стрессовой ситуации, и любой из вас может навредить другим или себе. Элизабет, – шатенка неожиданно мягко вымолвила моё имя, но мне это не понравилось, – сюда никто не попал случайно. И я убеждена, что случившееся с мистером Адамсом – просто временное помешательство.

– Хорошенькое дело! – я вскочила с кровати, не сдерживая возмущения. – Меня хотели убить, если вы вдруг позабыли, мисс Сандра-Королева-контроля-Смит! Понимаю, что это кажется вам пустяком, но всё-таки…

Она снова оборвала меня:

– Повторяю ещё раз: всех вас специально подбирали для проекта. И говоря это, я имею в виду не только талант. Психологическая устойчивость бралась в расчёт в не меньшей степени. За исключением Лолы Андерсон, конечно. Заказчик никого не хотел видеть сценаристом, кроме неё. Мы были готовы к тому, что она может причинить себе вред, и вовремя оказали ей помощь.

Впервые в жизни я не радовалась, что успешно прошла кастинг, о котором говорила Смит. Лучше бы я была бездарной никому не известной актрисулькой, и тогда всего этого безобразия со мной не приключилось бы.

– То есть вы на сто процентов уверены, что этот псих, – Адамс и бровью не повёл, – никого не тронет?

– Стопроцентной уверенности в подобном деле быть не может. Я могу гарантировать только то, что он не выйдет из медчасти раньше, чем нужно. И ещё один момент… Присядьте, пожалуйста.

– Хватит указывать, что мне делать, – она всё больше и больше выводила меня из себя.

– Вы правы, – Смит поднялась и стала напротив, вперив в меня свой безжизненный взгляд. – Я хочу попросить вас об одной услуге.

После паузы она продолжила:

– Я прошу вас хранить молчание о том, что случилось в этой комнате. Вы относительно рациональный человек, хоть ваша профессиональная деятельность и связана по большей части с эмоциями. Но вы должны понимать, что этот случай может повлечь за собой неприятные последствия для остальных. Беспорядки нам ни к чему.