В широком прокате - Katrin Sanna

Если не задавать себе вопросов «почему?» и «за что?» слишком часто, жизнь становится довольно сносной. Рано или поздно многие приходят к этому выводу.

Мало-помалу большинство пассажиров пропавшего самолёта адаптировалось к пребыванию в бункере. По крайней мере, те, с кем мне довелось пообщаться после истории с Адамсом, выглядели как люди, смирившиеся со своей участью.

Джен винила себя в том, что не осталась рядом, когда я неважно себя почувствовала. Признаться, мою голову тоже посещали мысли, что если бы я тогда попросила её и Макса зайти в номер со мной, то пленницей Питера мне вряд ли удалось бы стать. Но кто знает, как всё могло окончиться, если бы на моём месте был кто-то другой?

Я провела в медкорпусе часа три и отказалась от медицинского осмотра. Мне только обработали порез, оставленный ножом. Появление пластыря на шее я объяснила тем, что получила лёгкое повреждение, когда будто бы упала в обморок.

Никто так и не узнал, что случилось со мной на самом деле. Скрепя сердце, я лгала напропалую всем любопытным, в том числе и друзьям.

Тот факт, что я вступила в сговор с Сандрой Смит, не радовал. Но ещё меньше приятного было в опасении, что, узнав правду, Джен, или Пол, или ещё кто-нибудь из пленников может сгоряча наломать дров, вдохновившись примером Адамса, и навлечь беду на других.

Лола и Дэвид продолжали бодаться друг с другом и никак не могли прийти к консенсусу. По слухам, они так и не начали писать сценарий. А это значило, что нам ещё долгое время некуда было себя деть.

Мы старались не оставаться в одиночестве: это был прямой путь впасть в отчаяние. Меня же, кроме всего прочего, пугала возможность ночевать одной. Воображение рисовало жуткую картину: я просыпаюсь посреди ночи и вижу у изголовья силуэт Адамса с занесённым над головой ножом в руке. Поэтому на ночь со мной всегда оставалась Питерс. Хотя её не нужно было просить об этом; подруга больше не отходила от меня ни на шаг.

Подобному тому как это происходит на съёмочной площадке, коллектив пленников расслоился на несколько групп: актёры, по большей части, держались актёров, гримёры и костюмеры проводили время со своими коллегами и так далее. Но, как и на обычных съёмках, границы этих микрогрупп были весьма размыты. Разумеется, все пересекались друг с другом и не упускали случая наладить контакт, ведь нам предстояло работать вместе.

Специалистов, отобранных для производства киношедевра, было маловато по меркам крупномасштабных проектов. Но, видимо, Заказчик посчитал, что и это ограничение пойдёт на пользу будущему фильму.

Для великой миссии были избраны: один сценарист, один режиссёр-постановщик, один второй режиссёр, один помощник режиссёра, один скрипт-супервайзер, шестнадцать актёров, двое постановщиков трюков, один хореограф, один художник-постановщик и двое его работников, двое продюсеров (исполнительный и линейный), один оператор-постановщик и трое его работников (механик камеры, фокус-пуллер, кинооператор), гаффер и двое осветителей, трое представителей цеха звукорежиссёры и саунд-дизайна, пятеро визажистов-гримёров, пятеро специалистов по костюмам, декорациям и реквизиту, один плейбек, двое монтажёров, один колорист, двое специалистов по графике и спецэффектам, один композитор, трое музыкантов и аранжировщиков (Питер Адамс как раз был последним) и четверо рабочих площадки.

Также предполагалось, что “люди в чёрном”, в том числе и Сандра Смит, могут помогать нам в случае необходимости.

Кстати сказать, шесть членов экипажа самолёта, по слухам, находились на службе у таинственного босса, но не показывались нам на глаза, и потому настоящая судьба их была нам неизвестна.

Мы, сперва несмело, начали пользоваться привилегиями, любезно предоставленными похитителями. Занятия в тренажёрном зале, посещение бассейна и сауны, чтение, игры в карты и настолки, просмотр фильмов – вот что составляло наш досуг, конца которому не предвиделось.

Моим любимым местом в этой тюрьме стала библиотека – пожалуй, самое атмосферное помещение. Хотела бы я познакомиться с тем, кто выбирал для неё книги. Подборка могла удовлетворить вкус самого искушённого библиофила. Тысячи томов разных годов издания были аккуратно и продуманно расставлены на полках. До книг, расположенных наверху шкафов, занимавших три стены, можно было дотянуться лишь встав на деревянную стремянку.