Будут неприятности - Галина Щербакова

КЛАВА. Я? В Пермь. У меня поезд ночью.

1-я ЖЕНЩИНА. Далеко! В отпуск приезжали или как?

КЛАВА. Так, проездом.

1-я ЖЕНЩИНА. Вы случайно не слыхали, почем у вас дома продают?

КЛАВА. Дома?

1-я ЖЕНЩИНА. Дома. С усадьбой и без. Или на сруб. Пятистенка с садом, к примеру.

КЛАВА. Я не знаю.

4-я ЖЕНЩИНА. Тебе что, дом нужен? Что, ты уезжаешь, что ли?

1-я ЖЕНЩИНА. Интересно, что почем. У них там, должно быть, дешево, потому что, кто туда поедет? Я слыхала, там много домов заколоченных стоит. А тут-то теснота, а тут-то.

МУЖЧИНА (смеется). Пожалела кума народ, пожалела. Дураки, что уезжают. Там природа богатая и строительство идет большое. Я читал, там где-то нефть открыли.

КЛАВА. В Тюмени это. Это от нас далеко.

МУЖЧИНА. У вас там простор, есть куда человеку податься.

4-я ЖЕНЩИНА. Очень тебе тут тесно.

МУЖЧИНА. Мне ладно. А вот молодым там лучше. (С пафосом.) Необозримая фантастическая перспектива. Размах социалистического строительства и коммунистического движения за труд. Зримое будущее, которое вы своими руками строите. И никто вам не нужен. Чтоб не мешали.

4-я ЖЕНЩИНА. От трепло. Ну, ладно. Поговорили – и хватит. Сейчас электричка подойдет, давайте к хвосту пробираться. (Мужчине.) Бери, бери узлы. (Насмешливо.) Своими руками. Чтоб никто не мешал.

МУЖЧИНА (Клаве). Вот! Разве она поймет человека? А я тоже строил, когда в комсомоле был. По возрасту теперь вышел. Но понимаю, где, что и почему.

КЛАВА (видно, что от всей этой болтовни у нее заболела голова). Да, конечно.

МУЖЧИНА. У меня такие взгляды, я свое протрубил, отдал, так сказать, сполна в молодом возрасте. Теперь я помню и о себе. Честно? Законно? Теперь ваша очередь отдавать все силы, пока не подрастет смена. Это и есть справедливость. Правильно? Человеку даны определенные годы для энтузиазма. В восемнадцать лет я за одно какое-нибудь слово умереть мог и этим был красив, а сейчас мне это и в голову не придет. Правильно я говорю?

КЛАВА. Не знаю!

МУЖЧИНА (убежденно). Знай. Одно кончается, другое приходит. (Игриво.) Ну, чтоб тебе было понятно – как любовь. Первая для вздохов, для душевного щекотания, а потом приходит та, что для жизни.

КЛАВА. Вы идите, вас женщины заругают.

МУЖЧИНА. Пойду! Пойду! А тебе счастливо. Строй там в Тюмени, что надо. Дерзай! Как мы в свое время.

Уходит. Опять возвращается цыганка.

ЦЫГАНКА. Все сидишь, красавица.

КЛАВА (испуганно). У меня больше нет денег.

ЦЫГАНКА. А я у тебя прошу? Ах, какие мы нервные стали! Где твои вещи?

КЛАВА (кричит). И вещей у меня нет. Не крутитесь возле меня!

ЦЫГАНКА (с интересом). Украли, что ли? (С удовольствием.) Ах, как теперь воруют…

КЛАВА. Нет. Не украли.

ЦЫГАНКА. А чего тогда шумишь? Непонятные люди, у них еще ничего не украли, а они шумят.

Уходит. Сталкивается с Наташей.

Дай погадаю, красавица! Что предстоит, что ожидает – все скажу!

НАТАША. Скажите постовому милиционеру. Ему это очень интересно. Он ждет вас на углу.

ЦЫГАНКА. Ай-ай-ай! Какая нервная! Лечиться надо!

Уходит. Наташа внимательно смотрит на Клаву.

НАТАША (тихо, неуверенно). Клава. Мы с Вилькой тебя ищем. Он пошел на Ярославский.

КЛАВА (обрадованна, испуганна, растерянна. Не знает, как вести себя с Наташей). Зачем? Давно ищете?

НАТАША. Да, в общем, нет. Мы вначале пошли по билетным залам. А потом разделились. Зачем ты убежала?

КЛАВА (испуганно). Ты меня не нашла. Слышишь, не нашла! У меня поезд скоро. Осталось немного. Уходи, слышишь, уходи!

НАТАША (гневно). Да как же ты его сейчас бросить можешь? Как? Он из-за тебя в милицию попал, а ты – ходу, да? Красиво, да?

КЛАВА. И с милицией пусть сам выпутывается. Мне ваши метры не нужны. Мне ничего от вас не нужно! И он мне не нужен! Подумаешь, какой хороший. Все его жалеют! И плевать мне на вас. Нет у меня другого платья, и духов других нет. И не цеплялась я ни за кого. Сам звал, сам просил. А у меня разве такой парень был? Разве ему кто был указ? Он ничего не боялся!

НАТАША (горячо). Вилька тоже такой.

КЛАВА. Такой-такой-разэтакий. Жалеют его только все, сопли ему все вытирают…

НАТАША (гневно). Как вам не стыдно!

КЛАВА (по-бабьи, нараспев). Стыд не дым, глаза не ест… Чего ж мне будет стыдно? Пусть он передо мной постыдится, как мне голову заморочил… Дома, говорит, строят. Люди, говорит, хорошие… А вы тут свои площади шагами меряете и боитесь, что кто-то у вас их отнимет.

НАТАША. Не знаю, про что вы… А я про Вильку.

КЛАВА. Что? Что про него-то?

Голос из динамика: «Клавдию Колпакову просят подойти к справочному Казанского вокзала».

КЛАВА (грубо). Ишь как громко орет. Да подите вы все к черту! Нет тут меня! Нету! (С ненавистью смотрит на сжавшуюся растерянную Наташу.) У! (Почти замахивается на нее.) У! Интиллигенты проклятые! (Убегает.)

Наташа растеряна, почти плачет. Выходит, торопясь, 4-я женщина. Смотрит на лавочку, где сидела Клава.

4-я ЖЕНЩИНА (Наташе). Тут девушка такая сидела в широком платье.

НАТАША. Ушла она.

4-я ЖЕНЩИНА. Жаль. У нее ж поезд еще не скоро. (Наташе доверительно.) Я тут по ее совету одеколон купила. «Нарциссом» называется. Очень хорошо пахнет. Вы себе купите. Там в киосочке есть.

НАТАША (непонимающе). Что? О чем вы?

4-я ЖЕНЩИНА (обстоятельно). Девушка тут сидела. Одеколон присоветовала мне купить. Купи, говорит, он дешевый, но очень прекрасный. (Мизинцем мажет Наташе за ушами и брови. Наташа отшатывается.)

НАТАША. Да что вы, зачем? Фу! Я не люблю. Не надо.

4-я ЖЕНЩИНА (радостно смеясь). Да пахнет-то как! Рубль пятьдесят разве деньги? А что раньше это пятнадцать было – кто помнит? Ты вот небось про это и не знаешь. Чего ж поминать? (Уходит.)

Из динамика голос. «Клавдию Колпакову просят подойти к справочному Казанского вокзала».

НАТАША. Рубль пятьдесят было когда-то пятнадцать? (Плачет.) А я и не знала.

ЦЫГАНКА (входит радостно). Видать, только обворовали.

Занавес.