Бумажная девушка - Гийом Мюссо

— Да, давайте уже ваши вопросы.

— Имя, место и дата рождения!

— Билли Донелли, родилась 11 августа 1984 года в Милуоки, рядом с озером Мичиган.

— Имя и фамилия матери?

— Валерия Стэнвик.

— Профессия отца?

— Он был рабочим на пивоваренном заводе Миллера, втором по величине в стране.

Девушка отвечала моментально, ни секунды не раздумывая.

— Лучшая подруга?

— К сожалению, у меня нет близкой подруги, только приятельницы.

— Первый сексуальный опыт?

Некоторое время она молчала, мрачно глядя на меня и всем своим видом показывая, что пауза объясняется исключительно бестактностью моего вопроса.

— В шестнадцать лет, во Франции. Я ездила в языковую школу на Лазурном Берегу. Его звали Тео.

С каждым ответом меня все больше одолевали сомнения, и, судя по самодовольной улыбке, от нее это не скрылось. Ясно было одно: она знала мои романы наизусть.

— Любимый напиток?

— Кока-кола. Только настоящая, не лайт и не зеро.

— Любимый фильм?

— «Вечное сияние чистого разума».[15]Душераздирающий фильм о том, сколько боли приносит любовь. Он такой поэтичный и грустный. Вы смотрели?

Она встала из-за стола и села на диван. Я взглянул на эту высокую стройную девушку и снова удивился ее сходству с Билли: те же сияющие золотистые волосы, естественная, лишенная позерства красота, насмешливые интонации, даже тембр голоса, который я, помнится, описывал в романе как «задорный и язвительный, то взрослый, то подростковый».

— Какие качества вы цените в мужчинах?

— У вас там что, опросник Марселя Пруста?[16]

— Вроде того.

— Мне нравятся настоящие мужчины. Я не очень люблю парней, которые демонстрируют свою женственность. Понимаете?

Я с сомнением покачал головой и только открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, как она перебила меня:

— А какие качества вы цените в женщинах?

— Наверное, фантазию. А чувство юмора, по-моему, напрямую связано с умом, вы не думаете?

Она кивнула на цифровую рамку, где сменяли друг друга фотографии Авроры.

— А ваша пианистка, кажется, довольно серьезная особа.

— Вернемся к нашим баранам, — предложил я, усаживаясь рядом с ней на диван.

— Приятно допрашивать меня, а? Нравится сознавать, что я в вашей власти? — издевательски спросила она.

Но я не дал ей сменить тему и продолжил экзамен:

— Что бы вы изменили в своей внешности?

— Мне хотелось бы иметь более аппетитные формы.

Я обалдел. Еще один правильный ответ. Либо я имел дело с ненормальной, которая полностью «вжилась» в образ персонажа моего романа под именем Билли, либо с самой Билли, но это означало бы, что с ума сошел я.

— Ну что? — дерзко бросила она.

— Все это говорит лишь о том, что вы наизусть знаете мои книги, — сказал я, едва скрывая удивление.

— Тогда спросите о чем-нибудь еще.

Именно это я и собирался сделать. Я, вызывающе швырнув книгу в стоявшую на кухне хромированную корзину для мусора, открыл практически невесомый ноутбук и ввел пароль. Надо сказать, я знал о персонажах гораздо больше, чем сообщал читателям. Чтобы живее их себе представлять, я взял за привычку сочинять каждому подробную биографию, занимавшую страниц двадцать. В ней я писал все, что так или иначе характеризует человека: от даты рождения до любимой песни и имени первой учительницы. Три четверти сведений не попадали на страницы книги, но это упражнение было частью невидимой для читателя работы, благодаря которой свершалось волшебство творчества. Со временем я убедил себя, что именно это делает моих персонажей такими осязаемыми и позволяет читателям ассоциировать себя с ними.

— Вы правда хотите продолжать? — спросил я, открывая документ, посвященный Билли.

Молодая женщина вытащила из ящика журнального столика серебряную зажигалку и начатую пачку «Данхилла», о существовании которой я даже не знал, — наверное, ее забыла одна из моих бывших подружек. «Билли» изящно закурила и ответила:

— Я только этого и жду.

Взглянув на монитор, я наугад выбрал вопрос:

— Любимая рок-группа?

— Хм… «Нирвана», — начала она, но внезапно передумала. — Нет, «РХЧП»![17]

— Вы не оригинальны.

— Но ведь это правильный ответ?

Так оно и было. Повезло, не иначе. Неудивительно, сейчас все слушают «РХЧП».

— Любимое блюдо?

— Если бы меня спросила коллега по работе, я бы сказала, что салат «Цезарь», чтобы не прослыть обжорой. Но на самом деле только порция жирной жареной рыбы с картошкой фри может довести меня до гастрономического оргазма.

На этот раз о везении не было и речи. У меня на лбу выступили капельки пота. Никто, даже Мило, не читал «секретные» биографии персонажей. Они хранились в ноутбуке, защищенные надежным паролем. Не желая верить в очевидное, я задал следующий вопрос:

— Любимая поза в сексе?

— Идите на фиг.

Она встала с дивана и затушила сигарету, сунув ее под кран с водой.

Ее выходка вернула мне уверенность в себе.

— Сколько партнеров у вас было? Отвечайте! Мы не договаривались использовать джокер, но вы это сделали. Второй раз такое не пройдет.

Она бросила на меня недобрый взгляд.

— Вы такой же, как все! И вас интересует только одно…

— Я и не претендовал на оригинальность. Так сколько?

— Вы и так знаете, около десяти…

— А точнее?

— Хотите, чтобы я прямо сейчас посчитала?

— Это займет много времени?

— На что вы намекаете? Считаете меня шлюхой?

— Я этого не говорил.

— Не говорили, но очень громко подумали.

Я специально старался не замечать, как ей неловко, и упорствовал, превращая допрос в самую настоящую пытку.