Плакучее дерево - Назим Ракха

— Вы о чем?

— Об этих мотоциклах. На улице полно детей, которые катаются на велосипедах.

— Да, да, вы, конечно, правы. Это очень опасно.

Ирен согласно кинула:

— Очень опасно.

Мисс Аарон побарабанила пальцами по пластику столешницы, как будто это клавиши пианино.

— Соседи не могут сказать о вашей семье ничего, кроме добрых слов. Особенно о Шэпе.

Ирен попыталась улыбнуться.

— Послушайте, миссис Стенли, я, наверное, не смогу выразить вам мое сочувствие. Это ужасно — потерять сына. Хуже быть ничего не может. Признаюсь вам, я удивлена, как вы находите в себе силы стоять здесь и разговаривать со мной. Не знаю, смогла бы я повести себя так же.

Ирен ухватилась за кухонный стол. Слова Барбары Аарон показались ей чем-то вроде теплой воды, в которую так приятно нырнуть. На плите стоял привычный чайник, в шкафчике лежало то же печенье. Она даже не поменяла белье на кровати сына, не смогла заставить себя выбросить его зубную щетку, не могла спать в одной постели с мужем, зная, что обязательно станет винить его в случившемся.

Чайник засвистел. Барбара Аарон потянулась к плите и выключила ее. Разлила кипяток по чашкам и помешала в каждой из них ложечкой. Из гостиной, подобно отдаленному раскату грома, донесся голос Нэта:

— …он лежал на полу, когда я вошел.

Ирен открыла дверь в комнату Шэпа и щелкнула выключателем. Жалюзи так и оставались опущены после того, как Кэрол устроила здесь генеральную уборку. Вынесла отсюда небольшой коврик, лампу и плакат с изображением Бетховена.

«Они безнадежно испорчены», — туманно пояснила она.

— Это его труба? — показала мисс Аарон на полку возле окна.

Ирен кивнула. Каждый день после гибели Шэпа она огромным усилием воли поднимала себя с кресла в гостиной и отправлялась в эту комнату, где позволяла себе прикоснуться только к одному предмету за один раз: книге, одеялу, листу бумаги, трубе. Она подносила ее к глазам и вспоминала своего мальчика, обращалась к нему по имени, разговаривала с ним, молилась, плакала. За несколько дней до прихода юристов она сидела на кровати сына и читала его книжку. Классическую детскую книжку «Старый брехун» Фреда Джипсона. Боже, как это было глупо! Каждая страница причиняла ей боль — она знала, что произошло со старой собакой, о которой рассказывалось в книжке, знала, какая судьба постигла ее сына, но все равно не могла остановиться.

Барбара подошла к столу Шэпа. Здесь на ржавом лобзике лежали несколько наконечников стрел. Из одной пустой жестянки торчали перья, из другой — ручки и карандаши. Над столом висело несколько фотографий горы Сент-Хеленс — до и после извержения вулкана. Барбара повернулась к Ирен:

— Хочу извиниться перед вами за моего шефа. Я знаю, ему порой не хватает такта. Но лишь потому, что он хочет, чтобы подозреваемого осудили.

Ирен посмотрела себе под ноги. Она даже не озаботилась надеть приличную обувь и встретила гостей в тапочках. Тапки были старые, но она упорно отказывалась их выбросить, потому что в Блейне так и не смогла купить себе ничего подходящего.

— В тот день я не заперла дверь. Я это точно помню. Я торопилась и вышла из дома, даже…

— Вам нужно поскорее забыть о том, что случилось. Этот человек в любом случае проник бы к вам в дом, даже будь окна и дверь наглухо заколочены.

— Не знаю. Мне кажется, он потому и выбрал наш дом, что дверь осталась открытой. Как же иначе? Ведь у нас в общем-то ворам даже нечем поживиться. Я сама, если можно так выразиться, пригласила их к себе в дом.

— Миссис Стенли, возможно, существует немало других причин, почему он выбрал именно ваш дом.

— Например?

— Например, близость — Роббин работал рядом, на соседней улице. Может, он услышал, что вы недавно живете в Блейне. Вероятно, посчитал, что у вас вещей больше, чем у всех этих безработных, тех, что раньше трудились на здешней фабрике. Не исключено, что он что-то мог иметь против вашего мужа или в целом против закона. А что, если он знал Шэпа? Хозяин Роббина полагает, что подозреваемый мог видеть вашего сына на автозаправке.

— На автозаправке? Шэп мог подкачивать там шины велосипеда, но он наверняка не знал этого человека. И пригласить его к нам в дом никак не мог.

— Вероятно, так оно и было. И все же, на всякий случай, считаю своим долгом предупредить, что вам могут задать такой вопрос.

Ирен опустилась на кровать.

— Возможно, — сказала она и вздохнула.

Мисс Аарон ободряюще улыбнулась ей, затем повернулась к столу:

— Он у вас был настоящий коллекционер, ведь верно?

— Мой сын практически не слезал с велосипеда. Домой всегда приезжал, нагруженный всяким добром.

— Вы знаете, куда он ездил?

— Шэп любил рыбачить на берегах Крукид-Ривер. Точные места назвать вряд ли смогу. Он упоминал о каком-то горном кряже, который обнаружил неподалеку от заповедника.

— Он ездил один?

— Да, насколько мне известно, один.

— Кто-то из друзей ездил с ним? У него были друзья?

— Один мальчик, которого он учил играть на трубе.

— Эдгар Сайлз?

— Да, его так зовут.

— Славный мальчишка. Мы с ним уже разговаривали. Похоже, что Шэп действительно учил его играть на трубе. Но он вряд ли ездил на велосипеде вместе с вашим сыном. Он и так не может далеко ходить пешком, не говоря уже о велосипедных поездках.

Ирен кивнула, вспомнив неуклюжую походку Эдгара Сайлза.

— А кроме Эдгара, у Шэпа были друзья?

Ирен отрицательно покачала головой:

— Шэп всегда был не слишком общительным. Даже когда мы жили в Карлтоне, он не очень близко сходился с двоюродными братьями и сестрами. Предпочитал оставаться один, сторонился людей. Любил исполнять музыку и кататься на велосипеде. Но только в одиночку.

Барбара Аарон подошла к стене, на которой висел календарь. Он по-прежнему был открыт на майской странице. Под красочной картинкой несколько дат было отмечено зелеными точками. Последней датой было 4 мая. Через два дня Шэпа убили.

Барбара потянулась к календарю, затем убрала руку.

— Вы не против, если я взгляну на это?

Ирен прикусила губу, однако кивнула. На ее глазах мисс Аарон сняла календарь со стены и принялась перелистывать назад, месяц за месяцем. Вскоре она добралась до начала года.

— Эти отметки, — она указала на несколько страниц, — что они могут означать?

Ирен непонимающе покачала головой.

— Класс? Может быть, работа? Какой-нибудь школьный проект, которым он занимался?

— Я ни о чем подобном не слышала.