Счастье играет в прятки: куда повернется скрипучий флюгер - Татьяна Краснова

— Навещал, когда он болел первый раз. Смотрю — все нет и нет. И узнал, где живет.

— Так он твой родственник?

— Да нет же, просто познакомились. И так получилось, что у него, кроме меня, и нет никого. Вообще он чем-то на деда моего похож, тот умер, когда я еще в третьем классе был. И поговорить с ним так же интересно. А давай?

— А давай. Сейчас?

— Ну.

— А удобно?

— Он будет только рад. Далековато, правда, и не доедешь ни на чем, пешком придется.

— Я почему-то думала, что он живет здесь, рядом со своими лодками.

— Да лодки не его, он по найму работает. Боюсь — уволят, если долго проболеет…

* * *

В этой части города Марина никогда не была. Через весь центр — на окраину. Какие-то совсем древние плохонькие домишки. Они долго стучались в один из них. Марина несмело оглядывалась. Среди дня, солнечного и безопасного, эти узкие улочки, может быть, и не страшнее их Зеленой улицы, но сейчас тут жутковато. Здесь наверняка гуляет сам Разбои под ручку с Авантюрой. Небо между черными косматыми деревьями было седым и тревожным. Взгляд снова падал вниз, словно в колодец. Марина представила, что потерялась, что не помнит дороги назад и с ужасом бежит по этому лабиринту, где изгибаются уродливые тени, и везде натыкается на глухие заборы и скрипучие двери, за которыми копошатся какие-то менялы, гадальщицы, темные страшные люди…

Ник постучал еще раз и обернулся к ней. Брови его поползли вверх.

— Ты что? — он готов был рассмеяться, но вгляделся в ее лицо и озабоченно сказал: — Я зря тебя сюда привел. Давай вернемся.

Марина замотала головой, а дверь приоткрылась.

— Гости, — сказал Ник.

Дверь открылась шире, и Марина пожалела, что не захотела вернуться. Теперь улица казалась ей более безопасной, чем неизвестная темнота за низкой шершавой дверью.

* * *

Яркий свет разогнал страх, созданный воображением. Обычная, немного спартанская обстановка комнаты совершенно успокоила Марину. Лодочник узнал Ника и уважительно пожал ему руку. Он и в самом деле был рад. На фоне озера, причала с радостными разноцветными флажками, среди прогулочных катеров и лодок, в белой фуражке, лодочник выглядел внушительно, а дома превратился в совсем другого старика — немного загадочного, с непроницаемым взглядом. На вопросы о здоровье он только отмахнулся и усадил их есть отличную жареную рыбу, и даже тарелки мыть не разрешил.

— Что это? — Марина глядела на раскрытое старинное Евангелие, лежащее на приступочке деревянного шкафа с глухими дверцами.

Ник повис над плечом, и они листали страницу за страницей, рассматривая миниатюры, пышные заставки титульных листов и тонкий орнамент. Сказочные крылатые грифоны, сенмурвы и сфинксы соседствовали здесь с обыкновенными, неволшебными слонами, козами и зайцами.

Они застыли над изображением Богоматери. Необычные — глубокие синие, густо-красные и пепельно-лиловые тона — словно неожиданное дуновение ветра обнажило под сизым пеплом вспышки пламени. Ник удивленно поднял голову:

— А она похожа на тебя!

Двумя ладонями пригладил подружке волосы, отведя их от лица, повернулся к лодочнику:

— Правда, похожа?

— Все женщины похожи на нее, — ответил тот, глядя на Богоматерь.

— Удивительная книга, — сказала Марина. — У нашей Доры тоже есть Евангелие, только современное, на глянцевой бумаге, с картинками из фильма «Иисус». Прямо как журнал. Кажется, бесплатно присылали по почте. Это совсем не то… Удивительная книга, — повторила она.

Лодочник незаметно улыбнулся, непроницаемый взгляд смягчился и потеплел.

— От отца мне досталось много удивительных книг. Многие я собирал сам. Тебе интересно?

— Конечно!

Старик поднялся, открыл свой глухой шкаф и начал молча доставать оттуда большие старинные книги в переплетах, в чеканных окладах.

— С застежками! — по-детски обрадовалась Марина, даже в ладоши хлопнула.

И Ник глядел во все глаза, как на столе перед его подружкой возникали Коран и Библия, книги церковных песнопений, записанные древней нотописью, лечебник с рецептами средневековых снадобий, Псалтыри и Четьи Минеи, пособия по астрономии, учебники, судебник, географические карты…

Они листали и разглядывали это богатство весь вечер. Лодочник, видя интерес Марины, и сам увлекся и достал совсем уж редкие книги, апокрифы — Евангелие от Фомы, от Магдалины, Евангелие изречений, где нет привычной событийной канвы и записаны только слова Иисуса.

— Такое бывает?! — шепнула Марина Нику — то ли о книгах, то ли о самом старике.