Счастье играет в прятки: куда повернется скрипучий флюгер - Татьяна Краснова

Кларисса дернула плечом, когда Марина и Павлик понеслись встречать отца, а Рольд их обогнал и уже радостно лаял в прихожей.

— Предлагаю сделать перерыв и поесть, — сказал Пал Палыч, появляясь в комнате.

— Нет, сначала подарки! — завопил Павлик, повисая на его руке, в которой было множество пакетов.

Вместе с Пал Палычем из Москвы всегда приезжали подарки. Он очень любил ощущать себя рогом изобилия и иногда чересчур увлекался.

— Конечно, сейчас будет ваза, — сказала Марина, и они с Дорой засмеялись.

— Ничего подобного. Книжка. Третья часть «Властелина колец» — «Возвращение государя», как заказано…

— Ура! Это мне!

— У нас аукцион: миллион — кто больше?

— Десять миллионов! — Марина выхватила книгу. — Наконец-то я дочитаю, чем кончилось! А сейчас будет ваза.

— Никакая не ваза. Краска для пасхальных яиц, какая-то особенная, все брали, и я взял. Посмотрим, чем она отличается от луковой шелухи. Два миллиона!

— Три миллиона! Это Доре, — заявил Павлик, передавая засмущавшейся Доре пакетики.

— Продано. Большой мешок «Чаппи», он в багажнике. Миллиард.

— Рольдик, плати! — заливался Павлик.

А Марина, еще раз напоминая про вазу, взглянула на Клариссу, которая сидела среди этого гвалта с отсутствующим видом.

— Земфира! — провозгласил Пал Палыч, вытаскивая аудиокассету и предвкушая дочкин восторг, но Марина безразлично произнесла:

— Снимаем с аукциона. Это Клариссе. — И добавила: — У меня такая есть.

Кларисса не сразу протянула руку. Никогда еще она не чувствовала себя более чужой на празднике жизни, а свою игру в счастье — более фальшивой, и не сразу поверила, что ей на самом деле что-то полагается.

— А Еве? — тихонько спросила Марина.

— Еве — конфиденциальное письмо от дяди Алика, — так же тихо ответил отец.

— Как его работа?

— За книжку с цветочками тебя благодарит. А дальше навести справки взялся Фольц. Пусть милиция поработает, раз у нас ничего не выходит. — Марина тревожно вскинула глаза, но Пал Палыч уже извлек еще что-то и громким цирковым голосом объявлял: — Маска для подводного плавания — десять тысяч!

— Двадцать! — закричал Павлик, оглушая всех, и, деловито примеряя маску, обратился к сестре: — Меня Ник научит, да?

Марина замешкалась с ответом, а Пал Палыч как ни в чем не бывало сообщил, усаживаясь за стол:

— Когда нога моя покинула автомобиль, но еще не ступила на землю, я услышал дуэт, состоящий из обвинений, сплетен и народных причитаний. Таинственный чужак! Ночные похождения! Зеленая улица в шоке!

— Все врут, — убежденно сказала Дора, тревожно глядя на него.

— Врут, — равнодушно согласился Пал Палыч, включая телевизор. — Я тут же уточнил у Лончинского, он как раз с работы шел. — И уже потеплевшим голосом: — Это сын Леночки Берестовой из нашего класса. Как его зовут?

— Ник. Николай, — ответила Марина немного напряженно, с удивлением улавливая в последних фразах отца нотки необычной нежности — не к ней, Марине, относящейся.

— А почему я один ем? Отличная курица. Вы что, мороженым объелись? Значит, его в честь легендарного деда назвали. Николай Берестов — основатель нашего парка. Елена и фамилию девичью оставила, и дело продолжает.

— Ник тоже Берестов.

— Резонно. Громкая фамилия пригождается в жизни. И как он, тоже по этой части пойдет?

— Не знаю. Экзамены в июне будет в химбио сдавать. В профильный биологический класс, — расшифровала Марина, уже совершенно успокоившись.

— А ты куда решила?

— В гуманитарный. Поменьше Рахиль буду видеть.

— Кто кого допек?

— Взаимно. А у вас ведь она тоже была?