Счастье играет в прятки: куда повернется скрипучий флюгер - Татьяна Краснова

Электричка ушла. На обратном пути Марина рассказывала отцу про школу и бунт на корабле, а за окном машины пробегали решетка парка, витрины «Забавушки», фонтан с рыбиной, открытая дверь магазинчика Грачевых. Потом разговор перешел на тему проводов.

— Сбылась мечта Алика, — сказал Пал Палыч, — к нему едет Ева. И вообще для него начинается полоса везения. Фольц наконец-то нашел этого книжника. — Марина перестала смотреть в окно и с тревогой ждала, что же дальше. — Представляешь, обыкновенный старичок, никто бы не подумал.

— А как милиция на него вышла, если он обыкновенный старичок? — быстро спросила Марина.

— Да на него раньше милиции одна компания вышла, тоже проявляет большой интерес. Вот тут и Фольцу есть чем заняться, потому что если он даст себя опередить, старинные книжечки поплывут прямехонько через границу. Уж больно хороши.

— А старичок?

— Ну, не знаю, в таких случаях по-разному бывает…

Едва автомобиль затормозил, Марина помчалась в дом, к телефону. Заметила, что все еще сжимает в руке Евин перстень — но карманов нет, сунуть некуда: она до сих пор в школьном платье. Тут не до переодеваний. Набрала номер. В этот момент почему-то не думалось, что сказать, с чего начать и как это будет выглядеть. Ответил женский, наверняка мамин, голос. Ника нет. Долго раздумывать было нельзя. Она побежала на озеро.

— Ты на озеро? Обещали грозу! — крикнул Павлик вдогонку.

* * *

Марина сразу увидела белую фуражку лодочника в конце причала. Несмотря на штормовое предупреждение, все озеро было усеяно прогулочными лодками и катамаранами, и желающих покататься не убавлялось. Пытаясь обогнать беспечных пляжников, Марина прыгнула через две ступеньки, едва удержалась на ногах, схватилась за перила. Перстень выскочил из ладони и покатился по причалу далеко вперед. Она побежала за ним, уже потеряв из виду белую фуражку.

Развеселый дядечка вернул ей драгоценность, похваляясь, как ловко ее поймал, на самом краю. Еще секунда — и перстень был бы в щупальцах осьминога, который живет в пещерке под причалом и, как полагается, устраивает осьминожий сад из всего блестящего: упавших бутылок, ярких камешков, оброненных перстней. Марина машинально благодарила балагура, а сама глядела в раскрытую дверь маленькой деревянной кассы. Там стояли — удивительнее, чем если бы это был осьминог — Жанна и Ник. И еще доносились голоса Рудика, Артура и Рафаэля.

— Вы все здесь? — От неожиданности Марина переводила взгляд с одного на другого, не находя, что еще сказать.

— Теперь все. — В синих улыбающихся глазах Ника Марина увидела крошечную себя. — Жанна пришла предупредить. А ты тоже узнала?

— Да, папа только что сказал, когда мы Еву провожали.

— Вот где ты была, — деловито заговорила Жанна. — А мы к Фольцу зашли и там все услышали. Военная тайна, конечно, но я же знаю, что лодочник как-то связан с Ником. Тебя нет, пришлось самодеятельностью заниматься.

— Жанна, ты молодец!

— Еще бы. Мальчишек для храбрости взяла.

— А мы с лодочником давно уже все сюда перетащили, — понизил голос Ник. — Там, в его доме, ничего не осталось. Он и сам почуял неладное.

— Так теперь и здесь небезопасно, — заволновалась Марина.

— Я говорил. И насчет того, что ты тогда предлагала. Он надумал. Поможешь связаться с музейщиком?

— Пойдем прямо сейчас, позвоним от меня дяде Алику.

— Никуда мы, кажется, не пойдем, — проворчала Жанна.

Ливень хлынул сразу, без предупреждений. Туча вмиг накрыла город и озеро с пляжниками. В темноте стало холодно, на разные голоса завыл ветер. Закрутились педали катамаранов, замахали весла — публика панически возвращалась к берегу.

— Идите внутрь, — прокричал Ник, — а мы с мальчишками поможем лодочнику.

Марина и Жанна спрятались в домике кассы. Сквозь окошко было видно, как ветер гонит тучи песка. Люди бегут, закрываясь газетами и руками, а вслед за ними катятся и летят по воздуху афиши, обертки от мороженого, бумажные стаканчики.

— Чему тут радоваться, — не понимала Жанна.

А Марина не могла удержать торжествующей улыбки. И гроза казалась продолжением праздника. В даль, где смешались вода и небо, уносились разноцветные шарики, следом летел сорванный с крыши пестрый флаг, весело помахивая уголком полотнища.