Ищите кота - Наталья Нестерова

Ирина прямо с порога спросила меня:

– Света! Как ты могла?

– А ты сама? Не строй из себя! Не святая! Кто у меня парня увел?

Но Ирина, оказывается, ничего не помнила! Смотрела на меня, как на взбесившуюся собаку. Ну, вроде той, что вчера хвостом крутила и руки лизала, а сегодня пена изо рта и кусает всех подряд. Да, я показала ей клыки, потому что провалами памяти не страдаю и обид не забываю.

Ирка на два года меня младше. Мы с детства живем на одной лестничной площадке, двери – напротив. Но особо никогда не дружили. Ирка – рохля, квашня и плакса. Умывалась слезами над книжками. Вроде той, что про Бима – не то черное, не то белое ухо. А я на спорт – легкую атлетику – налегала. Она поступила в музыкальное училище, я – в медицинское.

С молоденьким ординатором Сергеем я познакомилась в больнице на практике. Он мне сразу понравился: веселый и, хотя внешне не богатырь, двужильный. В той больнице было, как на фронте: везут и везут на «скорой» народ с травмами. Из процедурной не выйти, в туалет не сбегать, чаю не попить. Сергей по восемь часов стоял у операционного стола и еще шутил, нас подбадривал.

Но рассчитывать на то, что после дежурства он станет ухаживать и заигрывать, конечно, не приходилось. Поэтому я сама его пригласила.

У Ирки был день рождения. Подарочек ей преподнесла! Они как увидели друг друга, так оторвать взглядов не могли, все другие гости точно испарились. А они точно намагниченные. И потом каждый день мне глаза мозолили: ходили за ручку, целовались в подъезде. Главное – все время смеялись или улыбались. Как ни увижу – веселятся. Чему, спрашивается? Поженились и продолжали улыбаться, будто блаженные.

Я тоже вскорости замуж вышла. Но неудачно. Года после свадьбы не прошло, а мы уже так ругались, что соседи по батареям стучали. Пять лет прожили, как кошка с собакой. Конкретно даже не скажу, что меня в муже не устраивало. Все не устраивало! Зарабатывал три копейки, а гонору – на миллион. И вагон претензий: ты – грубая, ты – резкая, ты – плохая мать и хозяйка. Еще на Ирку указывал: вот, мол, идеальная женщина. Я за словом в карман тоже не лезла. Да если бы у меня муж был ведущий хирург, а не пропойца-автослесарь, вы бы на меня посмотрели! Развели нас быстро, потому что на суде муж сказал: «Я не могу жить с этой коброй», а я в ответ его мешком дерьма назвала.

И тут у меня нарисовалась проблема. Сын Валерка оказался совершенно не детсадовским ребенком. В папу пошел в плане любви к истерикам. Отведу Валерку в садик, а он там сидит в углу целый день и ревет: «Хочу к маме! Где моя мама?» Три месяца ревел, пока воспитатели не сдались. Забирайте, говорят, это – не детсадовский мальчик. Родители мои, как назло, уехали в деревню. Видите ли, на пенсии хотели пожить по-человечески. А я на хорошую работу устроилась – медсестрой в психиатрической клинике. Платят по повышенной ставке, с надбавками, никаких операций и перевязок. Хотя свои тонкости имеются. Врач назначит психу одну таблетку, а ты даешь на ночь три штуки. И он спит, как убитый, и ты отдыхаешь.

У Ирки и Сергея в тому времени уже трое детей было. После первой девочки решили второго завести, а родилась двойня мальчиков. Ирка мечтать о консерватории забыла. Куда ей! C тремя-то детьми и больной свекровью, которая с кровати не вставала. Ирка сама предложила: приводи ко мне Валерика, где трое, там и четверо. Меня это, конечно, выручило. И Валерка любил Ирку, «моя Илочка» называл. Еще положительно, что Ирка с детьми занималась, читать учила и музыке. Когда только успевала?

Я ей деньги предлагала – отказалась. Потом я хотела Ирке ценные подарки сделать, опять не сложилось. Куплю вазу хрустальную, поставлю на свой стол – как прописанная она в моей квартире, а у Ирки дети носятся, разобьют. Или сапоги Ирке зимние были нужны. Я купила – отличные на натуральном меху, лучше моих собственных. Но куда Ирке ходить? А я все-таки работаю, не дома сижу. Таскать им коробки конфет да бутылки коньяка, которые родственники пациентов дарят, глупо. Этого добра у них должно быть навалом. Сергея больные на руках носили.

И вот однажды забираю я от соседей Валерку и вижу, что Ирка и Сергей хмурые, не улыбаются, глаза прячут. Отулыбались наконец! Поссорились, наверное. Не все коту масленица. Я Ирку в коридор позвала.

– Из-за чего, – спрашиваю, – поцапались?

– Не важно, – отвечает, – мелочи.

Не захотела со мной делиться, не удостоила. А у самой от этих «мелочей» глаза на мокром месте и носом все время шмыгает.

Потом я в глазок увидела, что Сергей курит на лестничной площадке. Довела его «идеальная женщина» – он раньше сигарет в рот не брал. Я открыла дверь и пригласила Сергея: заходи, вместе подымим.

На жену он мне не жаловался, но от водки не отказался. И как-то быстро напился, я его, хихикающего, в спальню чуть не на себе тащила. Какой мужик! Мой бывший супруг в пьяном виде был абсолютным слабаком, да и в трезвом не блистал. А этот – герой! Лыка не вяжет, но егорит будь здоров. Везет же дурочкам!

Утром я не слышала, как Сергей ушел. А через некоторое время заявилась Ирка: «Света, как ты могла?» Как, как… Легко! Подумаешь, принцесса на горошине! А я тебе – горошину тротила под матрас, чтобы знала, как остальным бабам приходится!

Словом, я Ирке выдала все, что думаю о ней и о ее благоверном, который язык за зубами держать не может. Потом, правда, поостыла и даже пожалела о случившемся. Куда теперь Валерку девать?

Сына к родителям в деревню отвезла – там свежий воздух и молоко парное, а мне личную жизнь надо устраивать. Что у соседей за стеной происходило, не знаю. Если и ругались, то тихо, не как мы с бывшим муженьком. Со мной они не здоровались. Ирка глаза прятала и норовила быстро проскользнуть мимо, когда мы сталкивались. А Сергей прямо смотрел и с таким презрением – ой, ой, ой! Сейчас испепелюсь под его взглядом! Чихала я на его презрение! Мужики все-таки – неблагодарные сволочи. Я его пригрела, можно сказать, утешила, а он нос воротит. Потом у него мама умерла, меня даже на поминки не позвали, хотя тьма народу была.