Por-no! - Боб Джек

– Слюшай, дэвушка, открой ротик, да?

Вадик ужасно суетился и скакал вокруг красавицы Тани, как Азамат возле украденной лошади. Таня была чувственна и покорна, и это разжигало Азамата, то есть Вадика. Они всегда показывали очень крепкий, чувственный анал. В финале Вадик извергался на Таню, подобно реке Терек меж скалистых отрогов. Но пару раз он подкачивал и уподоблялся Тереку на равнине. Жаль, Таня была достойна большего.

После такой фемины другие актрисы в анальных сценах выглядели очень бледно. Все, кроме Елены Берковой. Эта девушка могла бы работать ведущей новостей или показывать модную одежду в очень дорогих магазинах на Тверской. Но она предпочла показывать свою удивительно выпуклую попку и круглые сиськи в сексуальных действиях. Кто видел её в моих фильмах, поймет, что я имею в виду. Самое лучшее, что умеет делать Леночка кроме улыбки, это анальный секс. Она играет на члене, как Паганини на скрипке, и даже лучше, потому что она может не пользоваться руками. А Паганини на скрипке без рук вряд ли бы сыграл так виртуозно. Леночка же Беркова играет на члене виртуозно, используя столько разных движений и приёмов, что они сливаются в одну сплошную анальную симфонию.

Таня исполняла смачный минет, со звуком, который можно услышать только во время продувки труб перед зимним отопительным сезоном. А вот Леночка во время анала непроизвольно переходила на украинский язык, и это тоже выглядело превосходно. Всё-таки украинский язык во время анального секса звучит куда лучшего английского. “На немецком я бы разговаривал с врагами, на французском – с женщинами, а на украинском – во время анального секса...” Хотя желательно всё это говорить в женском роде.

Когда Леночка трахалась, всё равно куда, хотелось забежать и спросить: “Можно и мне маленько?” Такая она была зажигательная девушка. В партнёрши Леночке обычно попадались небольшие стройные азиаточки. Говорят, что все они на одно лицо. Это неправда. Азиаточки ещё и все на одно тело. Если кто-нибудь видел маленьких голых, крепеньких стройных азиаток, то он видел и моих алтаек и кореянок. Аиши и Лайлы очень однообразны, они монотонно пищат и верещат всю сцену. Трудно понять, то ли им больно, то ли хорошо, то ли просто так велели делать. Возможно, у азиаток большое порнографическое будущее. Но в сценах с Леночкой Берковой его еще не разглядеть.

Перед финалом я делал вторую главную сцену фильма. Иногда она даже обозначалась отдельными титрами: “Наконец главное событие выпуска! Лишение анальной девственности Леночки Берковой!” Разумеется, анальной девственности Леночка лишилась без участия азиаток, задолго до этого фильма, и сейчас я вам расскажу как.

Мне позвонил Виталик Золотые Пальчики и сказал:

– Пойдёшь со мной на кастинг в Институт технологии и дизайна? В модельном агентстве обещали, что придет не меньше двухсот баб!

Я встретился с Виталиком на Морских улицах, и, пока мы шли к институту, ему всё время звонили мастурбирующие малолетки.

– Это секс по телефону? – слышал я голоса очень молоденьких девочек в Виталикиной трубе. – А у твоей жены большая дырка?

Нас посадили в актовом зале с колоннами за профессорский стол, накрытый сукном, и выдали по ручке и листку бумаги, чтобы мы записывали потенциальных кандидаток. Потом пошли девушки-модели. Каждая выходила в купальнике с номером на лифчике или трусиках, представлялась, коротко рассказывала о себе, вертелась, как Огневушка-Поскакушка на костре, и удалялась, строя нам, строгому жюри, многообещающие глазки, говорящие о том, что нас ждёт, если мы выберем именно её.

– А что ты им наобещал? – спросил я Виталика шёпотом.

– Что мне в клуб нужны шестьдесят девушек для шоу-программ: выносить призы, объявлять победителей в конкурсах армрестлинга и типа того, – засмеялся аферист Виталик. – Видишь, как они стараются! Я приглашу баб, которые нам понравятся, выберу двух, дам им по пятьсот рублей за ночь, а остальные, скажу, не подошли, увы.

– И что ты будешь с ними делать?

– Запишу их контакты и затрахаю до смерти! – захохотал Виталик.

Кандидатки на траханье кружились на сцене. Мы с Виталиком сообща выбрали из них восьмерых девушек – шестерых блондинок и двух брюнеток, об одной из которых Виталик сказал с вожделением:

– Хороша!

То, что она хороша, я не разглядел, потому что со сцены из-за её крошечного, почти лилипутского роста была видна только черноволосая макушка и такие же чернодугие брови.

На следующий вечер все восемь дурочек пришли в Виталикин клуб-трущобу на самой окраине города, Сталинград сорок третьего или заражённый Лондон двадцать восемь недель спустя. Пройдя через кухню, благоухающую всеми ароматами корейских блюд, они по одной, по двое попадали в маленький кабинет с представительским диваном, на который знаток девичьей психологии Виталик недавно раскрутил владельцев заведения.

Дальше все стали немного заикаться. Виталик – потому что он иногда бывает заикой. Почему заикались девки, я не знаю, но они явно не хотели того, чего хотел от них Виталик.

– А сколько у вас получают актрисы на съёмках? – наконец спросила меня черноволосая макушка.

Я повернулся к макушке: носик картошечкой, щёчки как у бурундучка. Я – любитель больших белых женщин. Маленькие чёрные девочки-карлики различных национальностей меня не привлекают.

– Тысячу долларов в день, – ответил я и сам засмеялся. Мои девчонки снимались либо бесплатно, либо за триста баксов максимум. При этом я, убеждённый сторонник групповых оргий, старался перетрахать их с целой толпой народа: профессиональными порноактёрами, шофёрами, студентами-добровольцами, солдатами из ближайшей казармы.

Девочка-макушка нервно закурила.

– Я подумаю, – сказала она, и пальцы у неё затряслись.

Я посмотрел на свои пальцы и решил, что они тоже затрясутся, когда я буду выплачивать ей такой гонорар. Мне захотелось усложнить задачу:

– Можешь сейчас станцевать стриптиз на шесте?

– С трюками? – обрадовалась малышка.

Когда она стала делать на шесте “трюки”, меня сразу же потянуло сделать ей ребёнка. Собственно, трюки сводились в основном к сниманию трусиков и задиранию ног в шпагате параллельно пилону. Но в этих движениях было так много страсти и химии, а если ещё учесть, что у черноволоски оказалось чрезвычайно приятное гладкое тело, то всему эпизоду надо ставить большую эротическую пятёрку.

– Шлюха нерусская! – любовно вырвалось у меня, потому что я представил, какой прекрасный томный минет она делает. Такая отдаётся каждому, как давнему любовнику.

“Шлюха” заулыбалась.

– Как тебя зовут? – Мне понравилась её реакция.

– Лена. Олена по-украински...

– Леночка...

Мы поговорили о ней: её рождении в семье военного в Мурманске (опять Мурманск, реальная порнокузница Родины!).

– Там было холодно, – сказала Лена.