Por-no! - Боб Джек

Когда закончился Мурманск, начались мексиканские истории её жизни на Украине и в Армении. О том, как она в пятнадцать лет покинула дом, вышла замуж за армянского мальчика Альберта Тер-Никогосяна и переехала в Ереван, об их сложных взаимоотношениях, как он её избивал и как она убежала от него и сейчас скрывается, сидит ночами в Интернете и разводит иностранцев на деньги: “Дорогой Дэвид, если ты пришлёшь мне триста баксов, я куплю мобильный телефон и мы будем с тобой чаще разговаривать, ещё семьсот долларов мне нужно на авиабилет и двести – на лекарства бабушке, я мечтаю, как я прижмусь к тебе и мы заснём под одним одеялом!”

Я тоже решил сразу же расположить её к себе, надавив на общие хохляцкие корни и тяжёлую судьбу запорожского парубка:

– Мой отец-украинец собирал пшеницу и отрубил себе руку комбайном, поэтому я и был вынужден так много работать в детстве. Из-за таких жизненных обстоятельств мне и пришлось выбрать профессию порнографического режиссёра.

Через два дня Леночка согласилась сниматься в групповом порно с анальным сексом за пятьсот, нет, за шестьсот долларов в день сразу после съёмок и ещё четыреста долларов после продажи фильма американским заказчикам. Мы подписали контракт, причём Лена сама набирала текст на моём компьютере. Таня тут же рядом спала на круглой кровати, потом проснулась и дала Леночке свой персональный вибратор для разработки ануса.

– Сначала сделаешь клизму. Потом засунешь палец. Потом два, три, четыре. Потом вибратор, а потом размеры тебя перестанут волновать. Даже цветные длинномеры, в смысле члены у негров.

Таня поделилась с новенькой премудростями подготовки к анальной жизни. Не очень охотно. Эх, женщины! Не хотят конкуренции. Даже в анальном сексе.

Утром Леночка позвонила мне и сказала, что она может выдержать только два пальчика в попке, и то не больше двух минут. Мне, которому хотелось, чтобы огромным красивым членом внедрялись в Леночкин суперразработанный анус, ходили там, как поршнем, и оросили её солнечно-атласную жопу, слушать всё это было неприятно.

– Ты пойми, что нет застоя в жанре, – раздражённо сказал я Лене. – Люди думают, стараются, работают над ошибками. Всё для них, любимых зрителей-маньяков. Нудные анальные фрикции мне не нужны. Дрочеры всё равно это перемотают. Мне нужен драйв. Чтобы от такого минета, какой ты исполнишь в этой сцене, запрыгал даже паралитик.

– А сюжет? – спросила Леночка, чем окончательно меня взбесила.

– А сюжет... – рявкнул я. – Когда злодеи отстреляются на твою круглую попку, ты хватаешь арбалет и отстреливаешь злодеев!

На съёмку Лена пришла невыспавшаяся, с синяками на ногах и босяком.

– А почему ты без туфель? – разозлился я.

– А чего теперь говорить, когда я уже так пришла, – резонно ответила Леночка, и я с ней согласился: действительно, чего теперь, когда уже так.

Оказалось, что жадная Лена решила перед съёмками подзаработать ещё и ночным стриптизом у Виталика, шестьсот долларов ей показались недостаточной суммой, и она за пятьсот рублей всю ночь делала на шесте “трюки”, отчего разбила все ноги в мясо.

– Моя любимая модель! – ревниво фыркнула Лана Лайт, наблюдавшая за пришествием босоногой девочки с режиссёрского кресла. Они с Таней сразу же возненавидели красивую Лену с маленькими, детскими пальчиками на ногах.

Зато мальчики-актёры, едва увидев новую актрису с лицом как у куколки, стали совершать вокруг неё ужимки и прыжки.

– Закрывай глаза, – посоветовал я Лене. – Вадик любит кончать в глаза.

– Почему в глаза? – не согласился Вадик с такой характеристикой и проявил ещё один талант: выстрелил спермой сантиметров на тридцать, точно Лене в глаза и ноздри. Вильгельм Телль, блин.

– В глаз попало, – тихо пожаловалась Лена слабым томным голосом.

– Поцелуйте её кто-нибудь, ну! – скомандовал я.

– Ха-ха-ха! – Лена прыснула в кулачок.

Всё её лицо было мокрым и липким. Только что трое парней сделали с её лицом “фейсел” – ну вы помните этот профессиональный термин.

Поцеловал её, конечно же, новоиспечённый влюблённый рыцарь Вовка Колотило. Он долго выбирал на Ленином лице свободное от спермы место и в итоге чмокнул Леночку в кончик носа. Бабы, которым я теперь показываю эту легендарную сцену на DVD, говорят: “Как ребёнка”.

Дальше казусы продолжились. В групповом анальном эпизоде робкий мальчик-повар, у которого от волнения никак не стоял член, был передвинут мной на задний план – “Леночка, соси!”, – где запутался в занавесках и оборвал карниз. За занавесками оказалось зеркало, в котором три камеры “Beta Cam” увидели отражение всей нашей съёмочной команды.

– Здрасьте! Здрасьте! – поздоровался главный факер Вадик с каждой из хохочущих физиономий в зеркале и продолжил своё факерное дело.

Затем Леночка устала, и актёры решили помочь её анусу различными возбуждающими примочками и движениями. Пока Вовка Колотило потихоньку вколачивал член в Ленину альтернативную дырочку, мальчик-занавеска лёг на спину и, предоставив Леночке сосать член, стал пальцами стимулировать ей клитор.

– А что это у него на этих, на руках-то? – испугался я, глядя в монитор.

– Чего-то да, – подтвердил один из операторов, мой кулацкий подпевала.

– Жень! – закричал я мальчику-занавеске. – Что у тебя на руке-то, на правой? Бородавки какие-то или что?

– Болячка! – Мальчик одёрнул руку, сделал жест типа всё пропало и расстроенно опрокинул голову.

– Блядь!

– Другой рукой! – посоветовала Таня.

– А другой он не может, – сказал я. – Хотя... Давай другой тогда действительно. Нет, так же лежи, как лежал, просто другой рукой.

– Всё равно больно, – подала голос Лена.

Вовка в это время жарко шептал ей что-то в ухо. Говорил комплименты.

– А Вадик не может? – начал искать я пути решения проблемы. – Вадик не может...

– Почему Вадик не может? – возмутился Вадик. – На его место?.. Давай я лягу там на его место! – И он шагнул к Леночке с членом наперевес. – Осторожно, волосы!

– Ты давай соси быстренько! – крикнул я нашей актрисе, которая по-прежнему никак не могла войти в образ. – В рот, в рот, Лена, со-сиии!

Вадик лёг, подставил ей член, забалдел и забыл о важной режиссёрской установке – стимуляции клитора.

– А, Вадик, ты что, ты же обещал! – засмеялся я. – Зачем ты туда лёг-то, ты же должен работать рукой!

Бабы, в том числе и сама Лена, заржали. Причём Лена ржала, запрокинув голову. Какие там анальные боли.

– А-а! – вспомнил Вадик, послюнявил пальцы и положил их Лене на клитор.

– Не сачкуй!

Потом всё было как обычно: устали мальчики, члены не слушались, падали и кренились набок, кто-то из девочек, естественно, обкакался, не сделал клизму, какие всё-таки есть бабы неряхи, работа, блин!