Дважды убитый - Александр Шабашкевич

Михаилу удалось вернуться домой чуть раньше обычного, как раз к вечерним новостям. Смотреть их он любил. Ему нравилось, как изменилось в последнее время телевидение: новые молодые лица, талантливые, выдумщики. Такого количества интересных программ не было за всю историю отечественного телевидения. Благодаря экрану демократизация входила в каждый дом. И это не могло его не радовать.

Пока Раиса готовила чай, он включил телевизор и предался воспоминаниям о студенческих годах. Конечно, самым ярким из них была Раиса. Благодаря ей он, будущий юрист, как ему тогда казалось, вошел в студенческую среду философского факультета.

Все это для недавнего комбайнера было новым и даже удивительным. Одни только дискуссии с Мерабом Мамардашвили чего стоили! Впрочем, дискуссиями это назвать было нельзя. Просто, как уже тогда было ясно, гениальный Мераб спокойно и доходчиво объяснял, как устроен мир в целом и советский в частности.

Михаилу до той поры казалось, что все нормально, порядок вещей установлен раз и навсегда и надо только к нему приспособиться.

Но Мамардашвили только посмеивался и зародил в Михаиле сомнения, которые с годами окрепли. В нем появилось стремление анализировать и относиться ко всему происходящему критически. Да, много воды утекло с тех времен.

— Боже мой, Миша, что это? — Раиса стояла с чайником у двери и указывала свободной рукой на экран телевизора.

На экране застыл логотип «Известий» и крупный заголовок: «Куда шли танки «АНТа»?» Через секунду картинка сменилась другой: возникли открытые платформы эшелона, груженные тяжелой техникой, едва прикрытой брезентом. В отдельных местах он был откинут, из-под него выглядывали танковые стволы.

Потом из-за журналистских диктофонов и микрофонов появился начальник пресс-службы КГБ генерал Александр Богданович.

— Да, — говорил Богданович, — проверив оперативную информацию, мы обнаружили вблизи города Краснодар эшелон с техникой, способной выполнять боевые задачи. По документам она принадлежит кооперативу «АНТ». Но не надо беспокоиться. Мы уже давно ведем разработку этого предприятия. Мы знаем, что оно связано с западными спецслужбами. После вчерашнего происшествия оно, скорее всего, будет закрыто. Если кто-то думает, что по нашей территории можно тайно возить танки, то сильно ошибается.

— Миша, они готовили переворот, — взволнованно сказала Раиса, ставя чайник на столик. — Они не унимаются. Я чувствую, что КГБ тоже против тебя. Мне страшно, Миша.

Михаил вскочил и рванул трубку прямой связи с председателем госбезопасности.

— Что там у вас происходит? — закричал он в трубку. — Куда везли эти танки?

Выслушав объяснения, швырнул трубку на рычаг.

— Бардак! — в сердцах бросил он. — Везде бардак.

* * *

— Слушай, Вика, — ахнула Настя, глядя в окно расположенной на втором этаже спальни, — да тут собирается самый настоящий бомонд, сливки канадского общества. А мне и надеть нечего. Не в джинсах же выходить?

— Сливки, — подтвердила Вики, тоже подходя к окну и становясь рядом. — Только давно прокисшие.

По зеленой лужайке вдоль бассейна прогуливались гости, ожидая, пока прислуга накроет. Широченный стол стоял тут же, зияя огромной проплешиной, как высоким забором, огороженной бутылками и предназначенной для блюда с шашлыком.

— Смотри, — Вики ткнула пальцем в стекло, — вон тот, что аперитив за стойкой разливает, — Алекс, помощник Шуршуна. Я тебе о нем говорила. Неприятный тип, хотя и прикидывается интеллигентом.

А того маленького носатого видишь? Это Сурен. Изображает из себя серьезного банкира, хотя, по-моему, они такими не бывают. Этот все время нервничает, быстро надирается водкой и начинает нудить. Не выношу таких мужиков. Рядом с ним Ашхен по кличке Ася. Видишь? Грудастая блондинка, хотя она на самом деле брюнетка.

— А почему у нее кличка?

— Ну, не знаю. Одни называют ее Ашхен, другие — Асей. Еще та бабенка. Носатого своего так держит под каблуком, что скоро он отвалится. А вот тот загорелый громила — африканский бог войны.

— Почему?

— Скупает все, что стреляет и убивает. У него какие-то дела с Вадиком.

— Ну ты даешь, Вика! — восхитилась Настя. — Тебе бы в разведке работать. А говорила, что не интересуешься делами Бурта.

— Я и не любопытствую. Они сами рассказывают. Все время кто-нибудь пристает, — пожаловалась Вики. — Ты же знаешь мужиков. Хвост распустят, чтобы понравиться, и выбалтывают кое-что. А тот, посмотри — умереть можно со смеху. Миша. Владелец похоронного бюро. Бурт утверждает, что среди его покойников есть очень влиятельные люди.

— При такой любви к оружию, — заметила Настя, — профессия гробовщика — в самый раз.

— Остальные, — продолжала тараторить Вики, — не интересны. Те двое — адвокаты. Контужены на всю голову деньгами Вадика.

Вот тот, который в бездарном галстуке, — местный чиновник. Видишь? Вон туда смотри. Рядом с ним еще перепуганная тетка. Жуткая уродина. И где таких делают? Так вот, чиновник мечтает о большой взятке. А может, уже нет, есть вероятность, что взял. Видишь, какая рожа слащавая. Плюнуть хочется. Ну, ладно, давай тебе подберем какое-нибудь платьице. У меня их целый вагон. Вот это подойдет? — спросила Вики, извлекая из шкафа платье из почти невесомого шифона.

* * *

Оставив гостей, Алекс углубился в сад, где в дальней беседке его поджидал высокий парень, с которым в глухом месте лучше не встречаться. Руки его едва помещались в рукавах ковбойки, которая, казалось, вот-вот треснет под напором бицепсов. Он протянул Алексу папку и застыл в ожидании команды.

Алекс открыл папку, вытащил из нее аккуратно сложенный номер «Известий» и листок с инструкцией. Проглядев последнюю, он вернул ее агенту, развернул газету и удовлетворенно хмыкнул.

— Отлично, Костя, — заявил он. — Инструкцию уничтожишь. А газету я оставлю у себя. Теперь вот еще что: в Будапеште мне нужно обеспечить пути отхода. Две машины с ключами у двух входов в отель. Пистолеты с глушителями — под сиденье. И сменные автомобильные номера. С остальным сам разберусь.

— Будет сделано, — ответил парень, сдерживая хрипловатый бас. — Вечером связь с генералом. Что передать?

— Передай, что все идет по плану. Больше пока ничего не нужно.

— Понял, — откликнулся Костя и в ту же секунду исчез.

* * *

— Мы еще разберемся, что это за кооператив такой! — во всю глотку кричал с наспех выстроенной трибуны Большой Бэн. — Они всегда врали, врут и будут врать. Никакой это не кооператив. Это попытка военного переворота!

— Долой партийную номенклатуру! — закричали в толпе. — Свобода! Свобода!

Митинг на пустыре за Лужниками в очередной раз собрал десятки тысяч человек. Ораторы, сменяя друг друга, камня на камне не оставляли от властей. А последние события под Краснодаром только добавили масла в огонь.