Дважды убитый - Александр Шабашкевич

— Пожалуй, тянуть не стоит, — усмехнулся Алекс и обвел рукой столик, на котором стояла готовая бутылка шампанского. — Не люблю теплого шампанского.

Вернув лицу непроницаемое выражение, Алекс быстро просмотрел разложенные Сашей на столе листки контракта, еще раз оглядел сидящих за столом и размашисто поставил свою подпись. Затем, сунув свой экземпляр в портфель, выпрямился и широко улыбнулся:

— Поздравляю вас, господа. Надеюсь, сделка окажется выгодной обеим сторонам. Можно разливать шампанское.

В это же мгновение в наушниках зашуршал голос Гены:

— К нам гости. У центрального входа две полицейские машины. Со стороны двора еще одна.

* * *

Когда Настя увидела, что из двух остановившихся у входа в отель микроавтобусов посыпались полицейские и оцепили выходящий на бульвар фасад здания, она вскочила, не допив кофе, и перебежала на другую сторону бульвара. Вначале Настя кинулась ко входу в гостиницу, но быстро сообразила, что этого делать не стоит.

Обогнув полицейскую цепь, Настя метнулась к хозяйственному двору, но и там обнаружила полицейских. Тогда она забралась в «Опель», опустила стекло и стала ждать.

* * *

Быстро идущих по коридору троих мужчин первым увидел Барс и кивнул Орлу.

— Боря, у нас гости, — спокойно проговорил Орел в микрофон и сунул в карман электронный ключ от банковского сейфа.

Алекс поднял руку со сверкающим «Ролексом» и пригладил волосы. Саша напружинился, словно приготовился к прыжку. Орел и Барс поспешно отодвинулись от стола.

— Интерпол! — крикнул Янош, подходя к ним. — Всем оставаться на местах.

В ту же секунду из-за поворота показался накрытый салфетками сервировочный столик на колесах, а за ним в белой куртке официанта Борис.

Он стремительно выхватил из-под салфеток пистолет с глушителем и выстрелил в Яноша. Тот упал. Ошарашенные полицейские потянулись было к пистолетам, но две кобуры так и остались нерасстегнутыми: два мгновенных выстрела Бориса свалили их на пол. Кровь забрызгала вазу с фруктами и бутылку с шампанским.

При первом же выстреле Алекс резким броском перевалился за спинку дивана и затих.

Схватив со столика «Узи», Саша вслед за Борисом побежал к лестнице. Барс бросился к основному лифту, с трудом разжал створки и заклинил их сервировочным столиком. Теперь снизу попасть в лифт было невозможно. Оставалась только лестница.

— Гена, выходим! — крикнул Орел в микрофон, опускаясь на колено и контролируя поворот коридора.

— Дверь — чисто, — сообщил Борис.

— Вперед! — скомандовал Орел.

Открыв дверь на лестницу, Борис увидел поднимающихся полицейских, подал жестом знак напарнику и переместился в угол лестничной клетки.

Саша немедленно выпустил короткую очередь из «Узи». Полицейские, огрызнувшись из пистолетов, попытались продвинуться вверх, но оказались под перекрестным огнем. Устремившись к Саше, они тут же попали под пули Бориса.

— Лестница чистая, — сообщил Борис.

— Сзади чисто, — отрапортовал Барс.

— Боря, пошел, — скомандовал Орел.

Проводив глазами уходящего напарника, Саша немедленно занял его позицию в углу лестничной клетки, где хорошо просматривался следующий пролет. Краем глаза он заметил, как Борис, перешагивая через лежащих полицейских, добил одного из них выстрелом в голову.

Подождав, пока на лестнице появится Орел, Саша вместе с ним ринулся вниз, за Борисом, который в этот момент могучими руками завязывал узел из ручек распашных дверей. Открыть их без мощного тарана теперь было немыслимо.

Шагнув в проем, ведущий в нижний коридор, Борис тут же отпрянул: пули автоматной очереди раскрошили над головой штукатурку.

— Слева — автомат, — послышался его голос в наушниках.

Через несколько секунд с лестницы скатился прикрывавший отход Барс.

— Вперед! — скомандовал Орел. — Мы с Барсом прикрываем.

Присевший на корточки Саша выпустил в проем несколько коротких автоматных очередей, давая возможность Борису двумя выстрелами погасить потолочные лампы.

Барс тут же открыл огонь в сторону выхода во двор, не давая опомниться притаившемуся там стрелку. Но стоило Борису приблизиться, как стрелок вновь появился в проеме и вскинул автомат. Но Борис его опередил: не останавливаясь ни на долю секунды, он выстрелил в проем, и стрелок рухнул.

— Гена, что в телевизоре? — Орел попытался перекричать вой полицейских сирен.

— Две машины у въезда, — послышалось в наушниках. — Что внутри двора, не вижу.

— По моей команде начнешь таранить! — крикнул Орел и немедленно дал очередь в конец коридора, где из кухонной двери вывалились двое полицейских.

— Понял, командир.

Борис первым выпрыгнул во двор, кубарем скатился за мусорные баки и открыл стрельбу по полицейским машинам. Выскочившие следом Барс и Саша плотным огнем заставили полицейских нырнуть за борта автомобилей и затихнуть.

Воспользовавшись паузой, Саша прыгнул за могучий ствол каштана, как будто специально выросшего в углу двора, и, заметив, что Борис перезаряжает автомат, выпустил новые очереди по машинам.

В это время сидевший у стены раненый полицейский открыл глаза и потянулся к лежащему рядом с ним автомату. Заметив у мусорного контейнера Бориса, он наугад выпустил в его сторону несколько пуль и тут же повалился назад, потеряв сознание. Борис со стоном схватился за левый бок и выпустил из рук «Узи».

— Прикрываю! — закричал Барс Орлу, стреляя в проем двери.

Орел стремительно выбежал во двор и скатился под мусорные контейнеры к Борису.

— Что, ранен? — спросил Орел, увидев пропитавшуюся кровью белую куртку.

Борис только простонал в ответ.

— Сейчас, — обнадежил Орел и всадил пулю в затылок Бориса на глазах опешившего Барса.

— Боря двести, — сообщил Орел. — Гена, пошел!

Сорвавшись с места, фургон на полной скорости помчался на стоящие нос к носу, преградившие выезд со двора полицейские машины. Укрывшиеся за ними четверо полицейских слишком поздно сообразили, откуда возникла новая опасность. Через мгновение они были буквально размазаны по бортам фургоном с мирной надписью «Мороженое «Марс».

Стрельба немедленно затихла.

— Саша, пошел! — скомандовал Орел и вслед за Сашей рванулся к фургону. — Барс, прикрывай. Завтра встречаемся в четыре часа на ферме. Ключ береги.

С трудом оторвав фургон от груды искореженного металла, в который превратились полицейские машины, Гена распахнул дверцу, куда немедленно запрыгнули Саша и Орел.

— Гена, вперед, — зазвучал в наушниках голос Орла.

Фургон, перевалившись через газон и ограждавший его бордюр, взревел и помчался по бульвару, оставляя далеко за собой вой полицейских сирен.