Комерс. Тем, кто не дожил - Ефим Дикий

Вы любите, когда вас будят после сверхкачественного загула, а поспать удалось часа три-четыре?.. Никто не любит. А когда к этому еще и добавляются плохие вести…

Какого лешего Вова Московский (немолодой пьющий персонаж, давно известный в тусовке) подорвался в тот день ранним утром, никому не известно. Кто его надоумил включить радио – и подавно. Но факт остается фактом: громкими воплями «Переворот! Переворот!» ему удалось разбудить весь двор, причем достаточно быстро. Понятно, что в основном проснувшиеся громко и нецензурно возмущались идиотской шутке, слали шутника по всем известным адресам и грозились немедленно подвергнуть его физическому насилию.

Нет, ну сами подумайте. Какой еще такой переворот?! Последний раз у нас переворот был в семнадцатом году. А сейчас все тихо, мирно, перестройка и Горбачев. То есть как это «Горбачев арестован»?!

– Вова, хорош горлопанить! Ты что, вообще спать не ложился, что ли?.. Какой еще, к псам, переворот?

– Да это не я, это радио – на вот, послушай!

Радио действительно сообщало странные вещи. Странные – и весьма неприятные. «Президент Горбачев… по состоянию здоровья… не способен»… «Государственный комитет…» и, главное, «чрезвычайное положение». Это что еще за чрезвычайное положение?.. Сейчас приедут менты и всех повинтят?..

У Ильфа в «Записных книжках» есть дивная фраза: «Заяц считал, что вся атака направлена против него». Слегка придя в себя, я превратился в того самого зайца.

– Слышь, Макс, а ведь нам грабли наступают, по ходу, – от нервозности я перешел на феню. – Этим-то лошкам ничего, а комерсов первыми винтить начнут. А уж тех, кто при криминале, – и подавно.

– Ну-ну. Ты что думаешь, мы реально такие крутые, что начнут именно с нас?

– Ну не первыми, конечно, а вот вторыми-третьими…

Слегка подсадить Макса на измену все же удалось. Ровно настолько, чтобы начать обсуждать возможные сценарии.

– Ну, здесь-то винтить точно не будут! – Как бы в доказательство своего тезиса Доктор забил особо смачный косяк и взорвал его, смачно, до кашля, затянувшись.

– И чего, будем тут до потери пульса отсиживаться?.. Советскую власть пока никто не отменял, а кто его знает, по каким там базам мы в Москве проходим.

– Ну не в Форос же к Горбачеву ехать!

– Не в Форос. А может, пора в столицу когти рвать?.. По радио, типа, сказали, что Ельцин людей собирает. Наши все уже наверняка там.

– Нашим, допустим, можно и позвонить. Надеюсь, телефоны еще не отключают?

– Да, надо на почту ломануться. И побыстрее – пока там народ не набежал. Вот еще очередей нам не хватало, да и вообще светиться не хочется.

В общем, легкого шороху я таки нагнал. Вплоть до того, что, как следует раскумарившись, мы уже почти на полном серьезе начали обсуждать как запасной вариант бегство за границу.

– А чего, нам бы только тачку починить. До Керчи, там на пароме на Кавказ, а дальше – через Абхазию и Аджарию – в Турцию!

– Угу, вот турки нас там и ждут с распростертыми объятиями.

– Ну ты сам прикинь. «У нас фашистский переворот, просим политического убежища!» Турция – член НАТО, в конце концов. Тем более что вряд ли много таких умных наберется.

– Ох… Ну можно, конечно, и в Турцию. Но сначала давай хоть до почты дойдем, – подытожил Макс. – Заодно и бухла прикупим.

Разговоры с Москвой несколько успокоили: особой истеричности в голосах собеседников слышно не было. Грек выступил в своем обычном репертуаре:

– Да нет, вроде никакого стрема не наблюдается. Правда, у моего дома стоит танк! – последнюю фразу завершал фирменный смешок.