Комерс. Тем, кто не дожил - Ефим Дикий

Решение пришло неожиданно: сработало то, что с собой мы взяли аж ящик водки и активно к нему прикладывались. Макс нашел какой-то служебный ход на летное поле, который никем не охранялся, и предложил ломануться прямо туда.

– Комерсы глупые, бля, – гнул свою линию Вадим. – Ну вышли вы на поле – дальше-то что? Самолеты стопить собрались?..

– Ну не самолеты, – возразил Доктор, – а вот кого-нибудь типа пилота поймать можно. К тому же здесь ловить вообще нечего. И народу больно много, душно. А там сядем тихонечко в кустах, на свежем воздухе – глядишь, чего-нибудь и придумается.

– Черт с вами, пошли! – Давик решительно взялся за вещи. – Идиотами были, идиотами и помрете, непонятно только, за что мне такое счастье.

На летном поле поздним вечером было и впрямь свежо и приятно. Немого раздражал шум от взлетов-посадок, так сами ведь место выбрали.

– Ну, – ухмыльнулся Вадим после того, как мы прикончили в кустах очередную бутылку, – и что вы собираетесь делать дальше?

Нам с Максом ничего не оставалось, как, завидев на поле очередного человека в темно-синей форме, подбегать к нему с неожиданным предложением в духе «шеф, а до Москвы никак подбросить не получится?».

Смех-смехом, а за несколько часов улетели все. Вадик – через Ульяновск, на кухне, Доктор – через Волгоград, чуть ли не в сортире. Дикими крюками, но куда деваться.

Мне же как самому спешащему уступили прямой рейс на Москву. Стюард посадил меня для начала в отсек, где под трапами лежали вещи пассажиров. И – приятный сюрприз – подсунул еще и попутчицу, очень молодую симпатичную девку.

Как джентльмен, предложил даме водки: «у нас собой было». Та отказалась, заметив, что охотно выпила бы вина.

И тут Остапа понесло. Я полез щупать беззащитные вещи пассажиров, будучи уверенным, что кто-то наверняка везет в Москву алкогольную продукцию Кавказа.

И не ошибся: быстро нашел пару бутылок, да еще и фруктов на закуску.

Любой уголовный кодекс трактует подобные действия как кражу. Но тут же дама рядом – а я наконец-то в Москву вырвался! Ничего, не обеднеют.

Тут спустился стюард. Не задумываясь о происхождении банкета, предложил перейти в грузовое отделение.

– Там, правда, попрохладнее, – с усмешкой заметил он, – но с этим вы, похоже, справитесь. Зато гораздо просторнее, да и курить можно.

Да, в грузовом отсеке было куда удобнее, хоть и поддувало. Мы расположились на каком-то продолговатом деревянном ящике и продолжали выпивать. Вино заканчивалось, перешли на водку. Обстановка вполне интимная, чего уж там – даром, что у барышни в пассажирском салоне летели какие-то мужики. Но до пассажиров далеко, а мы здесь вдвоем.

В какой-то момент я предложил сделать спутнице массаж, она не отказалась. Эротический массаж я к этому времени насобачился делать почти профессионально – так что все шло к пикантной развязке.

И тут проклятый самолет пошел на снижение. Эх, еще бы каких-то полчаса!..

После посадки ехидный стюард поинтересовался:

– Ну и как вам наш ящичек?..

– Ящик как ящик, довольно удобный.

– А что с одной из сторон крестик нарисован, внимания не обратили?..

– Нет, а что это у вас значит?

– Ну как вам сказать, – ухмыльнулся стюард. – Не так, чтобы только у нас. Вы, если не поняли, на гробу летели.

Я похолодел. Потрахаться на гробу, конечно, сильный экспириенс – но спасибо, не надо. Мы, конечно, склонны к экстремальному отдыху, но все же не настолько. Пожалуй, хорошо, что рейс не затянулся.

В зоне прилета спутница сразу ломанулась к своим, об обмене телефонами и речи быть не могло. Еще один упущенный шанс – впрочем, всех все равно не перетрахаешь.

«Хотя стремиться к этому нужно», – сказал бы по этому поводу Доктор.