Мама, я жулика люблю! - Наталия Медведева

В Сочи был дождь, дождь, дождь. Мы сидели во времянке Кс-Кс, и у нас не было жилья. Я, как и Оксана, хотела уехать из этой времянки. Подставить под солнце свой синевато-карий глаз. У маленького Саши через три часа был самолет на Одессу. Мой Саша подмигнул Кс-Кс:

— Все равно они билеты проверяют только у трапа… А ты провожающая… Последние объятия — и Наташа незаметно передает тебе обратно паспорт…

Авантюрист проклятый! Но Оксана соглашается. Маленький Саша в восторге.

«Я все в Одессе знаю. У Наташкиных родителей — его девушку тоже зовут Наташа! — есть тачка. Они сами уехали, а ключи оставили. Отвезу вас в классное местечко, там мои друзья в прошлое лето жили…»

И все действительно просто. Билеты, которых в продаже нет уже два месяца, появляются молниеносно. Александр все может, когда хочет. Да и вся эта наша поездка могла осуществиться без помощи «Жирафа». Сашка будто повиновался ему. Я-то куда угодно согласна ехать. А «Жираф» уже качался в поезде по обратному направлению — в Ленинград.

* * *

У маленького Саши маленькая Наташа. Черненькая девушка из устроенной еврейской семьи, учится на третьем курсе Ленинградского университета. Приезжает к родителям на лето в шикарную их квартиру, набитую массой фирменных штукенций. В нашей квартире все соседи евреи, и бабка всегда ставит их нам в пример. «Что за дети у тебя такие?! Один — забулдыга чертов, другая — того и гляди в подоле принесет! А у соседей — лишнего никогда не выпьют, учатся прилежно, голоса не повысят…» — кричит она матери. Именно кричит. Тоже мне пример!

Наташа дарит мне купальник. Он мне мал, и мы разрезаем его — получаются трусики и лифчик. Я подшиваю его и поглядываю на Александра. Оба Саши пьют водку, купленную в аэропорту у таксиста. Сашка не напивается, и мы идем спать на большую кровать Наташиных родителей. Я взбиваю подушки, как нас учили делать в пионерском лагере. Но голову кладу в предплечную ямку Александра. Перед самым сном я думаю — в скольких кроватях мы уже спали с ним? Потом — в скольких я спала? И хочется еще глубже уткнуться в его ямку у плеча, потому что думается — а в скольких я еще буду?…

Маленький Саша отвез нас на последней модели «жигулей» Наташиных родителей на Дачу Ковалевского. Что это за хуй, в честь которого так назвали местечко? При слове «дача» я представляю себе вокзал в пятницу вечером. Потные, злые дачники в переполненных электричках. Хозяйственные сумки, сетки с провизией на выходные… Но Одесса сама, как дача. А на Дачу Ковалевского можно доехать на трамвае.

Домик, о котором знал маленький Саша, уже сдан. Нам придется жить в крохотной комнатке. Почти что купе. Но даже двери нет — занавесочка. На участке, принадлежащем хозяйке, воняет цирком. Это от безумного количества огромаднейших животных, сидящих парочками в клетках. Клетищи — одна над другой, и в них — ондатры. Или бобры. Это ведь не кролики — хищники настоящие!

* * *

Ребята оставили нас в зверинце. Сбросив в нашу конуру вещи, мы отправляемся в местный магазин. Он как раз между нашим жильем и морем. Мини-универмаг. На одной полке круги для плавания, на другой — консервы: морская капуста. Сашка покупает себе плавочки, мне — кило шоколадных конфет. При покупке сигарет морщится — он вдруг бросил курить. Выходя из магазина, мы видим море. Солнце весь свой закатный блеск бросило в него. Уронило, как с люстры, миллионы хрусталиков. И будто кто-то на дне переворачивается с боку на бок, приводя в движение, заставляя танцевать хрусталики. Бал! Бал на море!..

Хозяйка кормит зверей, а мы — себя. Смешно — не идем в ресторан, не видим «люд-захаров», едим простую яичницу с жирной колбасой. Запиваем местным вином, и слышно, как звери хрюкают.

Выключив одиноко висящую лампочку на пыльном проводе, мы ложимся на узкую постель — почти что полка в купе. Когда кончатся эти кровавые дни?! И вдруг… детские голоса! И даже занавесочка колыхнулась, оттого что они по коридору пробежали. Встаем, одеваемся. И идем гулять по ночным тропинкам юга.

Купаться ночью запрещено. На пляже никого. Темно. Тихо. Даже волн не слышно. Вечных волн. Сидим, упершись в груду балок.