Вангелия - Владимир Сотников

– Понимаю, – вглядываясь во взволнованное Вангино лицо, ответила Ольга. – Не только твой отец. К сожалению, большинство людей думают лишь о хлебе насущном. А все остальное – то, что важно для души, – для них совсем не важно.

– Но разве это правильно? – тихо спросила Ванга.

– Это неправильно. Но нельзя судить людей за это. Когда жизнь беспросветная, то все это – музыка, книги – кажется неважным. Чтобы это оставалось важным всегда, даже при самых тяжелых обстоятельствах, надо иметь сильный характер.

– Как у тебя.

– Ну почему как у меня? – смутилась Ольга.

– Потому что для тебя все это самое важное. – Ванга снова прикоснулась к клавишам, и они ответили ей тихим и нежным звуком. – Все, что у человека в душе.

– Ванга, милая, ну не грусти! – воскликнула Ольга. – Ведь у тебя такое счастье впереди! Диктуй, что дальше писать.

– Напиши что хочешь. Что я прошу его благословения.

Ольга снова склонилась над письмом. Ванга подошла к окну, провела пальцами по стеклу, будто по страницам книги, напечатанной шрифтом Брайля. В этой книге был прекрасный старый парк и чистая, красивая жизнь…

– Ну вот, послушай, – сказала наконец Ольга. – «Димитр очень хороший. Он любит меня. Он познакомил меня со своими родителями. Они отнеслись ко мне доброжелательно и готовы позаботиться о нас обоих, когда мы сыграем свадьбу и переедем жить к ним в дом. Я прошу твоего благословения на брак, который, надеюсь, будет для меня счастливым. Твоя любящая дочь Вангелия». Ну как?

– Спасибо!

Голос Ванги звучал взволнованно. И это же волнение заставило ее вернуться к пианино. Мелодия Бетховена, прекрасная и бурная, зазвучала под ее пальцами.

«Избыток чувств, – подумала Ольга, глядя на нее. – Нет, почему же называть это избытком? Наоборот, необходимость чувств».

Она подошла к Ванге, положила руку на ее плечо. Покой и ясность были в этом жесте. Как и во всем, что исходило от Ольги.

Ванга стояла посреди Ольгиной комнаты, и вид у нее был испуганный.

«Может, у всех девушек такой вид, когда они примеряют подвенечное платье?» – подумала Ольга.

А вслух сказала:

– Какая же ты красавица!

– Правда?

Лицо Ванги просияло. Она даже про страх свой забыла, наверное.

– Конечно, – подтвердила Ольга.

– Да, ты всегда правду говоришь. – Ванга радостно улыбнулась. – Ой, как бы я хотела в зеркало поглядеться! А расскажи мне, какая я? – попросила она.

– Ты светлая. Вся светишься, как будто у тебя внутри фонарик, – сказала Ольга. – Я в детстве любила смотреть на елочные фонарики. Они были сделаны из тонкой-тонкой бумаги, а внутри у них был огонек. И от этого весь фонарик светился. Вот и у тебя внутри такой огонек.

Ванга радостно засмеялась. И вдруг смех ее оборвался. Она замерла, словно прислушиваясь к чему-то. Или, вернее, вглядываясь во что-то – не глазами, а тем, что называют мысленным взором.

– Что с тобой? – насторожилась Ольга.

– Ольга, знаешь… – медленно проговорила Ванга. – Я о тебе вдруг подумала. Как странно!

– Что же странного? – пожала плечами та. – Мы с тобой разговариваем. Конечно, думаем друг о друге.

– Нет, я по-другому… Я как будто… увидела? Нет, когда я видела – раньше, глазами видела, – совсем не так все было. Я… – заметно было, как Ванга с трудом подбирает слова, которые могли бы выразить то, что вдруг предстало перед нею. – Сейчас я, наверное, кое-что поняла про тебя. Да! Поняла про тебя.

– Что же ты про меня поняла? – улыбнулась Ольга.

– Что ты встретишь человека, который будет тебя любить, – твердо, без сомнений сказала Ванга. – Как Димитр меня. И даже… даже еще сильнее! Он не сможет без тебя жить, вот как будет тебя любить. И ты не сможешь без него жить. И вы будете очень-очень счастливы, и поженитесь. Ты думаешь, я все выдумала? Но я правда это поняла! Ольга, почему ты стала такая печальная? – с тревогой спросила она.

– Потому что все это едва ли возможно, – ответила Ольга. Она уже не удивлялась тому, что Ванга чувствует перемены ее душевного состояния лучше, чем иные зрячие люди. – Невозможно, чтобы мне встретился такой человек. И особенно – чтобы мы поженились.

– Но почему? – растерянно спросила Ванга.

– У таких, как я, нет будущего, милая.

– Ты самая лучшая!

– О любви мне мечтать не стоит, – словно не Ванге уже, а себе самой сказала Ольга. – Впереди только одинокая старость.

– Но почему?! – воскликнула Ванга.

– Ты же и сама понимаешь, – ровным тоном ответила Ольга. – Эмигрантка, бесприданница – кому я нужна? У меня даже паспорта нет. Счастье, что меня взяли работать в Дом слепых. Я больше не голодаю, у меня есть крыша над головой. И вообще, что это я вдруг? Нашла кому жаловаться на судьбу.

– Я тебе честно-честно сейчас сказала! – взволнованно проговорила Ванга. – Тебя правда полюбят, и ты правда будешь счастливая. Я это правда знаю! Сама не понимаю, почему… Но знаю.

– Не волнуйся, Ванга, – сказала Ольга. – Тебе сейчас о своей свадьбе думать надо. А мне в класс пора.

Она встала. Ванга тоже поднялась с круглой табуретки, на которой сидела у пианино.

– А я в парк пойду, ладно? – попросила она. – Димитр ждет.

– Конечно, пойди, – улыбнулась Ольга.