Мне бы в небо. Часть 1 - Татевик Гамбарян

– Чем займемся сегодня? Аврора скоро уезжает, а мы еще не показали ей всю нашу деревню, – обратился к нам Луис, пропуская через пальцы песок. Рядом с ним лежал Арро, мордой в песке, высунув язык.

Мы все с раннего утра встретились на побережье. Ловили первые лучи солнца, наслаждались утренней прохладой, провожали суда в плаванья.

– Давайте устроим пикник на ромашковом поле? – Предложила Валери. Она лежала, положив голову на мои колени. Рядом со мной сидел Франц, он играл с моими распущенными волосами, связывал их в узел, пытался заплести косички.

– Днем жарко, если только ближе к вечеру.

– Тебе никогда не нравятся мои идеи, – возмутилась рыжая девушка, бросив на брата недовольный взгляд.

– Я же не отказываюсь. Я просто высказал свое мнение, – спокойно сказал Луис.

– Какой-то ты подозрительно спокойный в последнее время… что-то случилось?

– Ничего, отстань со своими расспросами, Валери.

– Аврора? – возле моего уха раздался приятный голос Франца.

– М? – Я посмотрела на него.

– Может быть, ты просто… останешься здесь? Тогда у нас будет больше времени показать тебе нашу деревню.

Я ждала улыбки от него после этих слов, но лицо Франца оставалось серьезным. Он просил меня остаться… и так хотелось сказать ему «послушай, я никуда не еду, рядом с вами… мне хорошо».

– Ну да, целая жизнь. Хорошая идея, Франц, – Валери уткнулась носом в мои колени, – не уезжай, пожалуйста.

– Вы издевайтесь надо мной? Сердце и так обливается кровью, а вы хотите, чтобы оно и вовсе захлебнулось?

– Но…

– Валери, – я приложила свою ладонь к ее губам, – не нужно. Жалеть ни о чем не нужно. Я могла бы вообще не приезжать, и мы бы никогда не познакомились. Согласись, это действительно трагично.

– Ты ведь сама не хочешь уезжать, почему бы тебе, правда, не остаться здесь. С родителями и с нами, – Луис пожал плечами, – я честно не понимаю этого.

– Луис… неужели ты думаешь, что все так просто?

– А что здесь сложного? – спросил он, смотря мне в глаза.

Я растерялась под его пристальным взглядом. Все мысли вдруг покинули меня, словно их и не было. Что ему ответить? Как объяснить, что там меня ждут незавершенные разговоры, отрывки чувств, разорванные отношения, которые нужно или склеить или найти в себе силы навсегда отрешиться от них.

– Да что вы к ней пристали, – Валери поднялась на ноги и оттряхнула песок с одежды, – вся ее жизнь там, работа, друзья, вы бы смогли расстаться с городом, в котором прожили столько лет? Да еще и так просто? А? Не думаю, ребята, так что отстаньте от моей девочки. Аврора, пошли, прогуляемся, а они пусть сидят тут и думают, как скрасить твои последние будни в нашей глуши.

Я ухватилась за протянутую руку подруги и встала на ноги. Арро, увидев, что мы отдаляемся, побежал за нами, Франц и Луис остались сидеть у моря, задумчивые и озадаченные.

– Луис всегда все усложняет. Не обращай на него внимания, – сказала Валери.

– Не в этом дело. Просто…

– Просто он в тебя влюблен.

Я остановилась. Валери улыбнулась и вновь взяла меня за руку.

– Пошли, Аврора. Не удивляйся, ты ведь сама все прекрасно понимаешь.

– Да, понимаю. И знаю, что это кажется глупостью… но мне будет сложно объясниться с Луисом. Я боюсь разочаровать его.

–Тебе и не нужно ничего ему объяснять. Оставь эту тяжелую миссию мне.

– И что ты ему скажешь?

– Скажу, что есть Гай. И он ждет тебя в большом городе. Луис должен понять, ты ведь приехала к нам не как чистый холст… ты картина, Аврора, картина, нарисованная одним художником. Этот художник – твоя жизнь, в которой есть тот город, тот человек, те проблемы, и хочется нам того или нет, ты должна вернуться туда.

Я слушала мысли Валери, повесив голову и смотря себе под ноги, и так хотелось сказать ей о Франце… о том, что между нами завязались странные отношения. Она и представить не может, сколько взаимных чувств, моих и его скрыто от нее.

– Знаешь, – она остановилась напротив меня, – я так хорошо понимаю своего брата. И Франца, и Арро, который не отходит от тебя. Ты появилась так внезапно и изменила нашу жизнь… да, пусть эти слова кажутся слишком громкими, но так и есть. Ты – замечательный человек.

– Валери… – я смотрела на рыжую девушку, и ее образ понемногу расплывался перед моими глазами.

– Не реви, – она обняла меня, я спрятала лицо в ее рыжих волосах, – прости, мне не хотелось тебя расстраивать.

– Нет, ты меня не расстроила, наоборот. Так странно. Я всю жизнь была убеждена в том, что во мне нет ничего особенного. Что я – такая же, как и тысячи людей в этом городе, невзрачная, уставшая от собственных мыслей. И все, кто окружали меня, в некоторой степени, соглашались со мной в этом, не говорили прямо, но… я никогда не слышала ни от кого «милая, ты такая особенная, у тебя такой удивительный взгляд, такой глубокий внутренний мир». А ведь так важно говорить человеку, что он особенный, удивительный. Это важно для его души, которая способна излечиться, избавиться от синяков, впитывая в себя эти простые, но в тоже время значимые слова.

– Понимаю. Ты просто устала, запуталась. Такое бывает только с думающими людьми, глубокими, успокаивай себя этим.

– Я чувствую себя предателем. Понимаешь, Валери Я не знаю, что происходит со мной.

– Аврора… – тяжело вздохнула Валери, – не усложняй. Я поговорю с Луисом, ты поговоришь с Гаем. Если тебе захочется быть с ним, ты поймешь. Сердце не обманет.

– Не обманет… – повторила я.

– А что касается нас, – лицо девушки озарилось улыбкой, такой, от которой на душе стало теплее, – ты будешь к нам часто приезжать. И мы тоже к тебе. Главное, что встретились, ты ведь сама сказала сегодня об этом.

– Да, милая, так и есть…

_____________

– Я с тобой разговариваю, ты слышишь меня или нет? – на этот раз его голос яростно прозвучал у меня в ушах, и я позволила мыслям, образующим невероятный тайфун в голове, на миг затихнуть.

– Ты молчишь, – продолжал он, набирая новые, более раздражительные интонации в голосе, – молчишь, потому что нечего сказать. Потому что молчание – это знак согласия. Потому что ты виновата!

– Мне надо уехать… – вдруг сказала я. И пожалела об этом. Ему явно не понравились «мои мысли вслух».