Мне бы в небо. Часть 1 - Татевик Гамбарян

– Уехать? Куда?

– Не знаю…

Напряжение возрастало с каждым ударом сердца. Казалось, еще секунда, и мина, заложенная глубоко в земле, взорвется и ранит всех вокруг. Только если успеть увернуться от ударной волны, убежать.

– Знаешь, мне кажется, мы слишком разные. И в последнее время это непохожесть угнетает нас все больше и больше. Каждый мой поступок ты понимаешь не так, как нужно, каждое мое слово воспринимаешь в штыки, кроме критики и замечаний в свой адрес я больше ничего не слышу. Давай признаем то, что мы давно разочаровали друг друга.

– Да, я в тебе разочарован.

Я не ожидала услышать эту реплику от него. Сама зареклась об этом, потому что любила красиво формулировать свои мысли… для придания атмосферности и трагичности ситуации, но не думала, что он на этот раз вложит смысл в мои слова и повторит. Не знаю, что в этот момент во мне перевернулось, то ли гордость дала о себе знать, то ли отчаяние, но слезы предательски выступили на глаза. Мне было жаль, что пройдя столь длинный путь и, казалось бы, достигнув гармонии (мы ведь недавно говорили о свадьбе), придется, очевидно, свернуть с него… начинать с кем-нибудь другим новые отношения, с нуля привыкать к человеку, к его запаху, привычкам… Никогда больше не видеть мужчину, сидящего напротив, не чувствовать тепло его ладоней на своем теле. И каждый раз, на секунду закрыв глаза и представив свою жизнь без этого человека, я ужасаюсь. Без него я точно не смогу существовать.

– Разочарован? Почему бы тебе тогда не найти другую? Девушку своей мечты? Или подожди…девушку, которую ты хочешь видеть рядом с собой, просто не существует, понимаешь? Не бывает идеальных людей. Думаешь, ты идеальный? Да в тебе столько недостатков!

Он молчал, но в его глазах отражалось недовольство. Недовольство мной, моими словами, собой, ситуацией, которая вышла у него из-под контроля.

– Или ты живешь по моим правилам или мы расстаемся.

У меня вырвался нервный смешок. Могу назвать себя самоуверенной, глупой или вовсе наивной, но никогда не смогу поверить в то, что он оставит меня.

– Как можно быть таким эгоистом!

– Или ты живешь правильно со мной или ты не живешь со мной.

– А как же любовь? Ты ведь любишь меня?

– Люблю. Но разлюбить могу.

– Тогда зачем вообще полюбил? Меня? Такую неправильную, такую смешную и нелепую? Зачем?

Он не ответил. Потому что осуждал самого себя. Он слишком сильно любил меня, и это делало его уязвимым.

_____________

Говорят, как только к тебе приходит сомнение в любви к другому человеку, в тот момент ты его уже перестаешь любить, ибо в настоящих чувствах не сомневаются никогда.

А что, если так и есть?

Тогда, самое страшное – это однажды проснуться и понять, что внутри возникло какое-то странное чувство, которое больше никогда не покинет тебя. Сомнение. Почему оно возникает? Откуда берется? А главное, к чему оно приводит?

Не будем лукавить… чаще к расставаниям…

Только представьте на минуту – вы просыпайтесь, такое же солнечное утро, как и всегда, вся кровать осыпана мелкими ландышами, за окном птицы поют серенады, волны омывают песчаный берег. И вроде бы ничего не изменилось; конец лета, через дверное отверстие в комнату проникает аромат свежей, пока еще горячей выпечки, новый номер газеты уже шумит в руках отца, слышно шорканье маминых тапочек по полу. Все, как прежде… кроме этого нового чувства, которое поселилось в твоем сердце, пробирается иногда к легким и становится трудно вздохнуть полной грудью.

В этот самый момент становится страшно, бросаешься к телефону, хватаешь его, набираешь номер, выученный наизусть, звонишь… гудки, гудки, как же они не вовремя. И вдруг раздается голос, от которого мурашки по коже… то ли от прилива радости, то ли от отчаяния.

– Ну здравствуй, – говорит он строго, но не может скрыть нотки волнения, которые заставляют его голос дрожать, – не думал, что когда-нибудь снова услышу тебя.

– Гай, почему ты так говоришь?

– Как?

– Ты ведь знаешь, что я позвоню… приеду, в конце концов.

– Меня это должно успокоить?

– Нет… – я теряла контроль над своими словами, все, что хотелось сказать ему, ушло в забытье, мне приходилось поддаваться эмоциям, нахлынувшим в эту самую минуту, и это была жалость… вместе с нею страх, нежность к родному человеку и чувство вины.

– А как тогда? Аврора, прошло почти два месяца… Я думал, все изменилось.

– Нет, – воскликнула я, – нет, Гай. Ты меня не любишь больше? Скажи правду, прошу…

– О Господи… – вздохнул он в трубку. Я знала, что вместе с тем он схватился за голову, крепко зажмурил глаза, сжал ладони в кулак. – Мне хотелось бы сказать тебе о том, что разлюбил… что больше не представляю твое красивое лицо, закрывая глаза, уже не ревную от одной мысли, что ты где-то далеко от меня, окруженная другими людьми и другими чувствами. Хотелось бы сказать, что ты для меня ничего не значишь, что я не думаю о тебе каждое утро, неохотно вставая с постели, что не зову тебя во снах, а потом просыпаюсь из-за того, что ты не приходишь… Мне хочется сказать, что я нашел другой смысл жизни и теперь работаю целыми сутками как проклятый не ради того, чтобы сделать тебя самой счастливой на свете… Мне многое хотелось бы сказать тебе. Но я не могу. Я по-прежнему, без памяти, без чувства собственного достоинства, без гордости и без ума люблю тебя.

– Гай…

– Я знаю, – продолжал он в отчаянии, – это не слова настоящего мужчины… но это слова человека, который любит, я сейчас являюсь им, и нет в этом ничего постыдного.

– Почему ты не остановил меня, когда я уезжала? – спросила я, размазывая слезы по щекам, – почему? Почему ты так строг по отношению ко мне? Почему ты только сейчас мне говоришь об этом?

– Потому что я не могу без тебя… Я думал, что смогу расстаться с тобой и тем самым облегчу жизнь себе и тебе, но не смог.... Я отправил цветы, думал, что ты позвонишь. Этого не случилось… я боялся, что потерял тебя.

– Родной мой…

– Аврора, скажи, когда ты вернешься?

– Скоро…

– Я могу приехать за тобой.

– Нет, Гай, не нужно. Увидимся уже в городе.

– Хорошо…

– Я позвоню, как только приеду. Встретишь меня?

– Конечно.

– Тогда, – я закрыла глаза, представив нашу встречу, – тогда увидимся.

Мы лежали среди ромашек, которые подтягивались белыми лепестками к солнечным лучам. Наши волосы запутались, мои темно-каштановые пряди слились с медно-рыжими локонами моей подруги. Валери, отвернувшись от солнца, проводила пальцами по внутренней стороне моей ладони и вслух прочитывала линии на ней.

– У тебя прозрачная линия жизни, почти невидимая. Это говорит о том, что ты хрупкая личность. Стоит кому-нибудь грубо коснуться тебя, ты разобьешься на мелкие осколки. Линия сердца разветвляется, образуя две дороги, две любви. Они пересекаются друг с другом, и расходятся, одно чувство прерывается, не выдержав столкновения, а другое продолжается на протяжении всего пути на твоей ладони. Значит, тебя будут любить двое мужчин. С одним из них ты свяжешь всю свою жизнь, другой же исчезнет из твоей судьбы навсегда.