С того света - Бернард Вербер

Она зажигает фонарик в своем смартфоне и осматривает помещение. При виде голого трупа на столе с подпертой головой и с открытым при помощи расширителя ртом она вздрагивает.

– Бросьте, это морг, как же здесь не быть трупам? – говорит Габриель тоном, призванным успокоить Люси.

– Простите, но из того, что я говорю с умершими, еще не следует привычка видеть их наяву. В этот раз я точно упаду в обморок. Уже падаю…

Она пытается сохранить равновесие и хватается за тележку, но тележка катится, и Люси шлепается на пол.

– Мы зря теряем время. Весь этот шум привлечет внимание.

– Помолчали бы! Я вам не Женщина-Кошка.

– Никто не требует от вас превращения в Женщину-Кошку, просто смотрите, куда ступаете. Вам нужен крайний холодильник справа; если не ошибаюсь, меня положили туда.

Не слушая его, она открывает шкафчики один за другим, пока не находит искомое: бактерицидное средство и бинт. Морщась, она перевязывает себе порез. Потом, переведя дух, она начинает выдвигать ящики и, преодолевая отвращение, заглядывать в лица умерших. Наконец, она натыкается на тело писателя и расстегивает «молнию», полностью обнажая труп.

– Я плохо вас рассмотрела у вас в спальне, но теперь должна заметить, что ваша телесная оболочка вовсе не дурна. Вы были мускулистым, видно, что занимались спортом. Если бы у меня не было избранника, вы бы могли мне понравиться.

– Считаете, сейчас подходящий момент для таких разговоров? Лучше нащупайте вену и возьмите кровь.

Она достает иглу и ищет, куда ее воткнуть. Сначала пробует запястье, где вены на виду, но ничего не выходит; с бедренной артерией и с яремной веной на шее она тоже терпит неудачу.

– Из вас что, слили кровь, чтобы пустить тело на колбасу?

– Тело иссыхает естественным образом, попробуйте взять кровь прямо из сердца.

– Никак, игла слишком тонкая, чтобы проткнуть грудную кость.

– Что-нибудь придумайте. Снизу, с нажимом на живот!

Люси садится на труп писателя верхом и пытается добраться до его сердца из-под ребер. Наконец-то успех: шприц наполняется густой бурой жидкостью.

Внезапно вспыхивает светильник на потолке. Санитарка кричит:

– Держите ее, эту извращенку-некрофилку!

К Люси бросаются три санитарки.

– Наконец-то! «Нини, нимфоманка-некрофилка»! Попалась!

– Теперь эта психованная от нас не уйдет! – подхватывает обладательница ручищ толщиной с окорок.

Люси успевает спрыгнуть со стола и шмыгнуть в боковую дверь, но женщины в белых халатах уже совсем близко. Медиум с полным шприцем в задранной руке кидается в плохо освещенный коридор, но преследовательницы видят ее маневр.

– Сюда! Вот она! – вопит одна.

– Хватайте ее! – подвывает другая.

Люси отталкивает двух больных, медленно толкающих перед собой колесные рейки с капельницами.

– Прочь с дороги! Пропустите!

Она прокладывает себе путь в гуще испуганных больных и медсестер, не понимающих, что происходит. Четыре преследовательницы исполнены решимости ее настигнуть.

– Куда она подевалась?

– Вон туда! – указывает бледная больная. – Я ее видела. Она была совсем рядом, она меня толкнула!

– У нее полный крови шприц, – вмешивается другая. – Вампир, не иначе!

– Нет, тут другое, – спешно следует поправка. – Это некрофилка Нини.

– Кто такие некрофилы?

– Извращенцы, питающие страсть к трупам. Эта давно завелась в нашей больнице, никак не удавалось ее поймать.

Люси мчится по больничным коридорам, преследуемая уже целой толпой, привлеченной суматохой. Габриель уводит ее все дальше, направляя в свободные проходы.

Но преследователи упорны. У Люси не остается выбора: она сворачивает влево. На ее счастье, толпа проглядела ее вираж и бежит дальше.

Медиум, превращенная помимо ее воли в частного детектива, врывается в психиатрическое отделение, в этот час пустое, сжимая на бегу свое порезанное запястье.

– Напрасно я согласилась! Не надо было вас слушать, – шипит она, нянча свое запястье, снова начавшее кровоточить.

– Спрячьтесь вот в этом углу и опорожните шприц в пробирку, – командует Габриель.

– Из-за вас я угодила в самую ненавистную мне ситуацию! – отзывается она, выполняя команду.

– Вы оставили их с носом! Браво!

В поисках выхода Люси попадает в большое помещение, где путь ей преграждает дожидающийся ее мужчина с бешеными глазами.

– Ведьма! – орет он.

Отовсюду выбегают какие-то люди. От одних пациентов психиатрического отделения беглянка увертывается, но ее упорно преследуют другие. Безумцы быстро окружают ее и теснят в угол.

– Ведьма, ведьма! – твердит первый опознавший ее сумасшедший. Остальные тут же принимаются ему вторить.

– Ведьма! Всю вереницу демонов с собой приволокла!

– Демоны, демоны! – внезапно визжит Люси.

– Это еще что такое? – спрашивает Габриель, видя, как вокруг медиума смыкается осторожное кольцо.

– Тюрьмы, кладбища, казармы, поля сражений, больницы и дома умалишенных – любимые места блуждающих душ. Стоит чему-то случиться, они слетаются, как голуби к старушке с пакетиком сухарей, и требуют своего. Вот и тут они меня обнаружили и хотят меня использовать, чтобы добиться лакомых вариантов переселения. Беда в том, что шизофреники, а также наркоманы и все прочие со слишком тонкой или пробитой аурой ощущают их присутствие. Их они и зовут «демонами».

Больные, оставаясь на почтительном расстоянии от нее, хором повторяют:

– Ведьму на костер! Ведьму на костер!

– Теперь понимаете, почему я упиралась и не желала сюда идти? – бормочет Люси, от страха еще сильнее вцепившаяся себе в запястье.

Окружившие ее безумцы медленно приближаются, ясновидящие из их числа уже трогают ей волосы. От ужаса она дрожит.

– Умоляю, сделайте что-нибудь!

Дух писателя пользуется своей способностью проходить сквозь стены, чтобы полететь на поиски медбратьев психиатрического отделения. Он обнаруживает их в зале в противоположном конце корпуса за просмотром футбольного матча при максимальном звуке.

– На помощь! – доносится до него призыв Люси.

Понимая, что решение требуется немедленно, Габриель обращается к своим собратьям – блуждающим душам:

– Убирайтесь! Не видите, что ли, как вы действуете на этих бедняг?

– Это же Люси! Пусть она нами займется! У нее лучшие варианты перевоплощения во всем Париже!