Счастливые сестры Тосканы - Лори Спилман

Каждое воскресенье после мессы в церкви Святого Афанасия вся наша семья обедает в квартире бабушки. Мы усаживаемся за особый, сделанный на заказ стол из орехового дерева. Стол этот составляет восемнадцать футов в длину и накрыт тремя старинными скатертями, на каждой из которых пятен больше, чем на фартуке винодела. Мы садимся все на те же старые стулья – а их у Розы две дюжины – и ведем все те же разговоры. Никто не нарушает традицию, разве что изредка дядю Винни вдруг вызывают на работу или у мужа Дарии случается приступ воскресной простуды.

Сегодня нас за столом четырнадцать человек, включая Мэтта, которого я позвала для моральной поддержки. Дария с девочками принесли две буханки хлеба и банку оливок с чесноком. Донни сегодня тоже пришел на семейный обед. Они с Мэттом смотрят в гостиной бейсбольный матч, а дядя Дольфи тем временем гневно разглагольствует о застройке на Сорок второй улице.

– Шесть этажей. Это уже слишком, скажу я вам. Никак не вписывается в архитектуру нашего района.

Я хожу из комнаты в комнату, слышу обрывки разговоров и стараюсь держать себя в руках.

– Новый парень Люси ну очень симпатичный, – шепотом сообщает тетя Кэрол тете Этель. – Думаю, у них получится хорошая семья.

Мне становится тошно. Кэрол говорит о том придурке, который продинамил Люси. Вероятность того, что у них все получится, примерно такая же, как того, что дядя Дольфи вдруг переключится с оперы на рэп.

– Eccellente!^[14] – восклицает Этель и, склонившись к собеседнице, понижает голос: – Дух предсказал мне un matrimonio presto^[15].

Тетя Кэрол смеется:

– Твой дух прав… Свадьба на носу, но мы должны держать это в секрете. Путь Люси сама расскажет тебе о своем новом кавалере.

Моя племянница Мими отрывается от игры в планшете и восклицает:

– Я так люблю секреты!

В два часа дядя Дольфи хлопает в ладоши и зовет всех к столу:

– Mangiamo!^[16]

Мэтт усаживается рядом с Кармеллой, старшей сестрой Люси. Моя двадцатичетырехлетняя кузина сегодня выглядит лучше некуда: черные кеды-конверсы и красная помада. В прошлом месяце она уволилась из банка и теперь потчует Мэтта ужастиками о неудачных собеседованиях.

Я помогаю бабушке подать закуски, а затем и дымящиеся миски с равиоли. Папа разливает вино. Голоса сливаются в общий хор, вилки клацают о тарелки. Мы чокаемся бокалами с вином, отрываем корки хлеба и обмакиваем их в оливковое масло, смешанное с травами. Но мне кусок в горло не лезет.

– Buona pasta, Rosa^[17], – хвалит хозяйку тетя Кэрол.

– Il migliore!^[18] – соглашается дядя Винни.

Я при первой возможности встаю из-за стола, чтобы убрать тарелки. Прохожу мимо отца, когда он вносит следующее блюдо – каре ягненка.

– Ты как, Эмилия? – спрашивает он. – Что-то нынче бледненькая.

– Все в порядке, – вру я в ответ.

Ягненок выше всяких похвал, но мне не до еды. Жду, когда подадут шоколадный торт с амаретто и разольют по рюмкам граппу. Голоса звучат тише, движения замедляются, сытые тела оседают на стульях.

Люси перехватывает мой взгляд и постукивает пальцем по часам. Она не меньше моего хочет, чтобы все это поскорее закончилось. Сердце громко бухает в груди. Я выпрямляюсь, прокашливаюсь и, стараясь не глядеть на бабушку, говорю:

– У меня есть новости.

Дария, которая сидит напротив меня, шикает на девочек:

– Тихо! Тетя Эмми хочет поделиться с нами каким-то известием.

Мими округляет глаза:

– Ты нашла себе жениха?

Все смеются. Все, кроме Мэтта. Он приподнимает одну бровь, и я отвожу взгляд.

– Нет! – Я машу рукой на Мими и собираюсь с духом. – Я лечу в Италию.

Дария меняется в лице. Все умолкают. Краем глаза вижу, как бабушка осеняет себя крестным знамением.

Мэтт оглядывает всех сидящих за столом и приходит мне на помощь:

– Да, так и есть. Эмилия летит в следующем месяце. Восемь дней в Италии. Круто, да?

Все присутствующие растерянно переглядываются. А потом семья постепенно обретает голос.

– Почему она вдруг собралась в Италию?

– Надеюсь, это безопасно?

– Только не для молодой женщины.

– В Европе сейчас наблюдается жуткий рост преступности.

– Да уж. А еще там эти террористы.

– И цыгане. Мигом обчистят. Да так, что и не заметишь – такой вороватый народ.

Мэтт трет лоб и поглядывает на меня. Я заставляю себя улыбнуться:

– Не накручивайте себя понапрасну, все не так страшно. Это же Италия, наша родина.

– И ты отправишься туда одна, Эмми?

Люси закрывает глаза, как будто приготовилась получить удар под дых. Все взгляды направлены на меня.

– Нет. – Я смотрю на скатерть. – Вместе с Лучаной.

– С кем? – Тетя Кэрол резко поворачивается к дочери. – Ты же не полетишь в Италию? Правда?

Я комкаю салфетку на коленях:

– Мы обе едем туда с тетей Поппи.

Все умолкают, в комнате становится необычайно тихо: кажется, муха пролетит – услышишь. Я поглаживаю шрам. Наконец бабушка со скрипом отодвигает свой стул от стола, молча встает, берет чашку эспрессо и направляется в гостиную с таким видом, будто не слышала ни слова из того, что я сказала.

Папа и дядя Винни сидят на корточках возле кресла бабушки и пытаются как-то ее утешить, а тетя Кэрол засыпает вопросами Люси. Я убираю со стола и стараюсь не подслушивать.