Суровое испытание - Кон Джиён

Со Юджин поставила машину на стоянку муджинского полицейского участка и с грохотом захлопнула дверцу.

«Эй, полегче! Так и грузовик можно перевернуть!» — непременно поддел бы ее коллега: он всегда ее подначивал, когда она хлопала дверцей и ее красную легковушку покачивало.

— Ишь ты, инспектор Чан Хамун… Морда как у вяленого минтая… А я знала, что нас с тобой судьба сведет, гад ты этакий!

Словно боксер, всходящий на ринг, она бодро шагала, энергично размахивая тонкими руками, как вдруг замерла на месте, поняв, что сумки при ней нет. Вытащив ключи зажигания, она положила их в сумку, после чего со всего маху захлопнула дверь, благополучно оставив сумку внутри. Оно и понятно: поглощенная мыслями, как достойно противостоять Чану на предстоящей встрече, забылась — и вот облажалась. В надежде на чудо она пошарила в карманах жакета, но, как и следовало ожидать, ключей не обнаружила. Забывчивость подводила ее не раз, однако сегодня это было уж слишком и совершенно не вовремя. У Со Юджмн вырвался тяжелый вздох. Наверно, сказался вчерашний недосып. Ей припомнился ужасный вид Кан Инхо, когда она обнаружила его недалеко от автобусного терминала: он был похож на привидение.

— …Даже такси не ловится! — чуть не плача, пожало-вался он в трубку.

— Да ну? Ты ж не в рисовых полях затерялся и не на илистом побережье увяз. Неужели ни одного такси? Эх, ладно! Говори, что видишь вокруг: вывески, номера телефонов.

Позвонив в справочную и выяснив адрес ближайшей лавки, она села за руль и пустилась на поиски. С опухшим лицом и заплывшими глазами, выглядел он, словно только что вылез из преисподней. Всего за неделю в Муджине он сильно сдал и изрядно поистрепался. Останавливая машину на обочине у столба, что он подпирал, она потихоньку стала закипать. Ну мог ведь сесть в любое такси, назвать ее адрес и потом перехватить у нее денег. Однако стоило выйти из машины, она поняла, почему он поступил именно так: без пиджака, в окровавленной рубахе, воспаленные глаза полны страха и тоски. Внезапно он напомнил ей сироту. Особенно если вспомнить, как, чуть не плача, причитал в трубку: «Это Кан Инхо. Короче… Муджин… Какие-то молокососы выхватили мой бумажник, а на улице темень и льет дождь, а я… я заблудился и не могу найти дорогу домой».