Жизнь заново - Оксана Робски

Он принёс кофе в термосе.

– Вы не захватили чашку?

– Я вам налью в крышку.

– Куда?! В крышку?! Я же не кошечка, чтобы лакать изкрышки! Хоть ваша деревня и называется… Как там? Кошки!

– Я вам оставлю термос.

Ох, какие мы гордые!

– Предлагаете пить из горла? Боже! Я оказалась здесь, вэтом платье, и даже не могу кофе выпить.

– Я должен идти. Меня ждёт друг, он у меня дома ужеполчаса. Это неудобно.

– Неудобно?! А бросить меня здесь? С этой крышечкой? Наэтой дороге?

– До свидания.

– Подождите.

– Да?

– Я не хочу кофе.

– Отлично. А я как раз хочу.

– Возьмите!

Я протянула ему термос.

– Я хочу попить кофе у себя дома.

– Вот видите! А меня заставляете делать это в машине!Да ещё становится холодно!

Он вздохнул.

– Вы вздыхаете для того, чтобы посмотреть, не идёт липар?

– Скорее, для того, чтобы выпустить собственный.

– А свисток у вас есть?

– Какой свисток?

– Как на чайнике.

– Разрешите мне уйти, меня ждут.

– Разрешите мне пойти с вами!

– А машина?

– Что машина? Это вообще не моя машина.

– Если честно, я думаю, что с ней ничего не случится.Здесь мало кто ездит.

– И не ходит?

– По ночам? Нет.

– Только вы?

– Только я.

– Может, вы серийный убийца? А я собираюсь выпить свами чашечку кофе.

– Нет, я директор музея.

– Боже! Здесь есть музей? Надеюсь, это музей кошек?

– Это музей современного искусства. В нашем городеостанавливались величайшие художники серебряного века, вы даже непредставляете, какие это имена!

– Поверю на слово. Пойдёмте.

Дорога не предназначена для каблуков. Или мои каблуки непредназначены для этой дороги.

Сняла туфли.

Выбросила их в сторону телефона.

Через минуту пришлось остановиться.

– Слишком грязно, – сказала я. – Идти босикомневозможно.

– Но зачем вы выбросили туфли?

– А зачем вы не чините дороги?

– Я пойду поищу их.

Он скрылся в кустах.

Я переминалась с ноги на ногу, мне казалось, что по ногамкто-то ползает.

Он принёс туфли с грустным видом:

– Они попали в лужу. Вряд ли вы сможете их теперьнадеть.

Наверное, надо расплакаться.

– Хотите, я принесу вам из дома какую-то обувь?

– Я не могу больше здесь стоять! По мне кто-то ползает!

– Может, мне вас донести?

– Хорошо. Только аккуратно, я бы не хотела помятьплатье.

Он взял меня на руки. Очень заботливо. Как же я усталасегодня! У него зелёные глаза. Он смущается.

– Вы давно не носили девушек на руках?

– Не помню. Давно. Или никогда.

– Видите, какое разнообразие я внесла в вашу жизнь!

– Пока что внёс вас я. В свой дом.

– Боже! Столько картин! Вы – коллекционер?

– Нет, я вам говорил. Это – музей. А я живу в небольшойкомнате при музее. Пойдёмте.

Он принёс мне странные тапочки. На слона.

– Это специальные музейные тапочки, – объяснилон. – Обычно они надеваются прямо на обувь, но раз у вас нет обуви…

Надо было надеть серое платье. К серым тапочкам.

Его друг был похож на Гарри Поттера. В старости. Ему былооколо тридцати. Его звали Владимир.

Увидев меня, он резко встал и ударился головой о потолок.

– Познакомьтесь. Это – Элла.

Владимир покраснел и заморгал.

– Федор, я не знал, что у тебя гостья…

Оказывается, он – Федор. Дядя Федор.

– Элла, может быть, я предложу вам кофе внизу, ввыставочном зале? – спросил Федор.

– А что будете делать вы? – Я снова покосилась наего странный галстук.

– Нет, нет! – закричал Владимир. – Наоборот,если Элла согласится и тоже послушает…

– Ну, как хочешь, – кивнул Федор.

– Послушает что? – поинтересовалась я.

– Мою новую песню.

– Наверное, я попью кофе внизу.

– Да, пойдёмте, я вас провожу, – кивнул Федор.

Неожиданно Владимир взмахнул рукой, топнул ногой и запел пронзительнымфальцетом что-то яростно грустное. Про любовь.

– Ничего себе! – похвалила я.

– Хотите ещё? – воодушевился Владимир.

– Пойдёмте вниз, – сказал Федор.

– Нет, хочу. Мне понравились слова.

Он снова взмахнул рукой, топнул ногой. И запел:

Ты – есть. Меня – нет.

Я ищу под ногами солнечный свет.

А нашу любовь я ищу в облаках.

Я страдаю за всех. Я – Иисус! Я – Аллах!

Я захлопала в ладоши. Он кинулся ко мне, рухнул на колени ипоцеловал подол моего платья. Я кивнула.

– Вы не представляете, какая сегодня ночь! –закричал Владимир, не поднимаясь с колен. – У меня наконец-то появиласьаудитория!

– Спасибо.

– Я бегу домой, у меня есть бутылка шипучего вина!

– Шипучего вина? Вы имеете в виду шампанское? Тогда увас даже есть фанатка.

– Зачем вы смеётесь над ним? – спросил Федор,когда Владимир убежал.

– Я не смеюсь. Когда я буду смеяться, вы это услышите.

– Вам что, действительно?…

– Да, мне понравилось. Когда он пел, мне хотелосьплакать. Знаете, так редко хочется плакать.

– Вы счастливый человек.

– А вы? Нет?

– Я? Не знаю. Иногда. Когда кто-то заходит ко мне сюдаи я показываю ему картины, я дарю ему целый огромный прекрасный мир! И я вижувосторг в глазах и благодарность. И тогда я счастлив. А иногда, тёмными серымивечерами, я брожу здесь один, и меня так же не существует, как и всех тех, ктонаписал эти шедевры.