Жизнь заново - Оксана Робски

Она смотрела на его профиль в самолёте и щипала себя за ухо:это не сон, это действительно с ней происходит. Они вместе едут отдыхать.Вдвоём. В Турцию. Не ахти какое место, но куда можно улететь за один день?

Слава богу, у неё шесть купальников. Три Веркины. У них одинразмер. Слава богу, она сейчас в лучшей своей форме – пятьдесят кэгэ. Ни большени меньше. Он не сводит с её пятидесяти кэгэ влюблённых глаз. Они будут гулятьпод луной, взявшись за руки. По гостинице сновали полураздетые люди, ихпоселили в бунгало.

– Успеем на завтрак. – Он посмотрел на часы.

Он все делал по часам.

Так и должны вести себя преуспевающие бизнесмены.

– Я такая голодная! – улыбнулась она.

– Когда женщина голодная – это так сексуально… – Онобнял её за талию. – У нас пятнадцать минут до конца завтрака.

– Бежим!

В ресторан они действительно не зашли, а забежали.

И она действительно хотела есть.

На её тарелку попали яичница, острые сосиски, жаренаякартошка, печёный помидор и фасоль.

– Достаточно сексуально? – поинтересовалась она.

– Можно ещё. – Он протянул ей вторую тарелку.

Она положила по одному кусочку каждого десерта. И трирахат-лукума.

– Обожаю рахат-лукум! – сказала она, когда тарелкибыли пусты.

– А я обожаю тебя! – Он протянул ей пачку сигарет.Она отказалась. – Ну, может, одну? – спросил он.

– Нет, даже не уговаривай.

Она курила теперь только после обеда. А через неделюсобиралась бросить совсем.

– Уважаю. Но ты уверена, что тебе захочется обедать?После всего вот этого?

– Вряд ли. – Она засмеялась. – Если толькодля того, чтобы продемонстрировать тебе свою сексуальность!

– Может, найдёшь ещё какие-то способы?

– Может быть…

На пляже он читал книгу, а она позвонила Верке:

– Супер, здесь просто супер!

– А как погода? – Верка торчала в пробке где-то врайоне Тверской.

– Погода – супер! Море шикарное!

– А он? Как он себя ведёт?

– Супер. – Она перешла на шёпот. – Простоглаз с меня не сводит.

– Супер! – согласилась Верка.

– Ну, ладно, мы пошли купаться. Я тебе позже позвоню.

Когда они выходили из моря, взявшись за руки и веселохохоча, она заметила печёные турецкие пирожки, которые разносили по пляжу.

– Хочу пирожок! – закричала она и захлопала владоши.

Она взяла три. Все с мясом.

– Ничего себе аппетит! – удивился он. – ВМоскве мне казалось, что ты ешь, как маленькая птичка.

– Я и ем, как маленькая птичка.

– Как маленький птеродактиль.

В три она предложила пойти на обед.

– Скажи мне, что ты шутишь! – потребовал он.

– Нет, я умираю с голоду!

«Не буду ужинать! – подумала она. – А завтра назавтрак съем только яйцо».

Шведский стол был огромный и разнообразный. На удивлениесебе, она съела пять закусок, шесть горячих, потом два супа, потом ещё двагорячих, потом – тарелку рахат-лукума.

Наелась.

Он закурил. Она тоже.

– Отнесу в номер телефон, поставлю на зарядку, –сказал он. – А ты закажи мне кофе.

– О’кей.

Она любовалась им, пока он не скрылся в дверях ресторана.

В районе пупка что-то шевельнулось, ударилось, кольнуло изащекотало. Она даже рассмеялась.

Щекотание перешло на ногу. Смех перешёл в крик. Хорошо, чтов ресторане они оказались последними посетителями. У неё на правой ноге, из-подкоротких белых шорт (Веркины) вылез маленький, с мизинец, толстенький, скороткую сардельку, улыбающийся человечек.

– Не кури! – потребовал он взрослым басом.

Она потушила сигарету дрожащими руками.

– Ты же не курила с утра? – строго спросил он.

– Я только после обеда курю, – ответилаона. – Скоро совсем брошу.

– А!… – Человечек, казалось, смягчился. –Понимаешь, я не переношу табачный дым.

Человечек попрыгал у неё на ноге.

– Люблю прыгать, – сказал он. – Но на тебежёстко. Но это временно. Я – Пусик. Только не надо пытаться пожать мне руку!