Полезное с прекрасным - Андреа Грилль

…Майя ничего не должна знать, иначе выдаст нас. Нужен деловой подход. Нельзя поддаваться эмоциям. Это не эмоционально-терапевтическое мероприятие.

На следующий день после кормежки потенциального производителя особо ценного кофе Фиат рано утром побежал прямиком к вольеру виверр. Земля там влажно поблескивала, никаких кошачьих кучек, все тщательно подмели, потом сбрызнули водой. Клетки и загоны убирают чуть не на рассвете, задолго до начала рабочего дня Фиата. Он попросился в команду уборщиков, но получил отказ. Альфонс, шеф уборщиков, — педант.

«Отвяжись, твое место снаружи, стой у решетки и любуйся», — огрызнулся он, когда Фиат предложил помощь при уборке. Тогда Фиат сказал, что может приходить рано утром. «Ты, вот что, отойди-ка подальше, — зарычал Альфонс. — Я, знаешь ли, не выношу, когда ко мне вяжутся». Ничего другого он от Альфонса не дождался. Вздумай Фиат настаивать, предлагать свои услуги в качестве уборщика у виверр, Альфонс бы разъярился и неизвестно как, но наверняка серьезно ему нагадил. Майе не понаслышке известно, чем могут обернуться испорченные отношения с Альфонсом. Однажды он «нечаянно» запер ее в кладовке, где хранятся запасы корма для рыб. Просидев там несколько часов, бедняжка провоняла рыбой. Да и не только Альфонс, но и все остальные сотрудники не считают волонтеров за людей.

И еще день прошел, и весь этот долгий день Фиат подметал дорожку, ведущую от кошачьих к пингвинам, потом протирал стекла, убирал жирафьи кучи и три полных тачки навоза отвез к гималайским быкам.

— Нам необходимо выработать новый подход к делу, — возвестил Финценс вечером, когда Фиат пришел домой, и объяснил, что такое experimental setting. Нет, в зоопарке этот метод невозможно применить. Фиата он совершенно не вдохновляет, но ясно, что другого выхода нет, ведь в конце концов нужно узнать, каков на вкус кофр из зерен, побывавших в желудке у пятнистого мусанга.

На следующий день Фиат скопировал страницу из документа, лежавшего на письменном столе директрисиной секретарши Леоноры Заам.

Распоряжение федерального министра по делам здравоохранения, семьи и молодежи о содержании позвоночных животных, не подпадающих под действие статьи 1-й Инструкции о содержании животных, в том числе диких животных, к содержанию которых предъявляются особые требования, а также о содержании видов диких животных, содержание которых запрещено по соображениям охраны природы (распоряжение о содержании животных, ст. 2) — Фед. Зак. Гр. код. II, № 486/2004.

Принято в соответствии со статьей 24, параграф 1 и 2, статьей 25, абзац 3 федерального закона о защите животных (ЗЗЖ). Фед. Зак. Гр. код. I № 118/2004 ст. 2.

7.10.4. Виверровые (viverridae)

1. Вольеры должны иметь следующие размеры:

Минимальные размеры вольера для наружного обитания двух особей:

мангуст малый 10 кв. м

мусанг (paradoxurus),

мунго,

мангуст полосатый 16 кв. м

лемуры,

циветты (viverrinae),

фоссы 30 кв. м.

2. Обязательно наличие вольеров для наружного и для внутреннего обитания животных. Габариты вольера для внутреннего обитания должны составлять не менее одной второй от площади вольера для наружного обитания. Свободный доступ в вольер для наружного обитания в дневное время суток должен быть обеспечен животным круглогодично.

3. Температура воздуха в вольере для внутреннего обитания должна поддерживаться на уровне не ниже +18 градусов Цельсия. Циветты, лемуры и полосатые мангусты в течение всего года могут содержаться на открытом воздухе в том случае, если им предоставлен свободный доступ во внутренние вольеры или иные места ночевки, где поддерживается температура не ниже +15 градусов.

4. В вольере должно быть предусмотрено наличие натуральной почвы либо специального настила, а также площадки, посыпанной песком, древесной трухой, и прочего, необходимого для предоставления животным возможности заниматься деятельностью по рытью и копанию земли, а также в целях укрытия.[4]

— Как я понимаю, содержать виверр вне зоопарков запрещено, ты должен отдавать себе в этом отчет, — говорит Фиат. Финценс только что пришел домой из собора; едва затворил за собой входную дверь, как приятель преподнес ему копию страницы из федерального закона, где идет речь о виверровых. Фиат не дает другу даже снять плащ и ботинки. — Читай, — требует он.

— По крайней мере, мы должны обеспечить эти условия. Иначе я выхожу из проекта. Потому что мне пришлось бы заявить в полицию.

— Разумеется, мы все это обеспечим.

— Но как? Где мы тут устроим открытый вольер?

— Будем выводить ее на прогулку.

— На прогулку? Ты в своем уме? Если кто пронюхает, что у нас живет виверра, ее немедленно заберут.

— Будем выводить ночью.

— И навлечем на себя еще больше подозрений. Полиция мигом нас сцапает.

— Не опережай события. Что будет, то и будет.

— Нет, ты должен найти выход. Закон есть закон. А я защитник животных.

— С каких пор? Не ты ли говорил, что животные тебя не интересуют?

— Интересуют, очень даже интересуют. Они честные, и с ними надо быть честным. Нужно уважать зверей.

— Дорогой мой Фиат, да ты никак проповедником морали заделался? — Циничный тон друга режет слух Фиата. А Финценс продолжает: — Мне решительно не нравится в этой истории то, о чем вот тут вверху написано: «по делам здравоохранения, семьи и молодежи». Министр по делам животных отвечает еще и за семью и молодежь? — И Финценс смеется — редкое явление. Смеется в три приема, и каждое «ха-ха» точно кашель. Когда он смеется таким вот смехом, Фиата пробирает страх. Он нерешительно, чуть слышно возражает:

— Я хочу только, чтобы с животным хорошо обращались. Чтобы мы с ним хорошо обращались.

Финценс тотчас меняет тон:

— Конечно! Не беспокойся. Если хочешь, я уступлю мусангу свою комнату, буду спать в гостиной.