Кот Боб. Во имя любви - Джеймс Боуэн

Был сентябрь. В обед я приехал на станцию «Энджел», чтобы встретиться с женщиной по имени Давика. Она работала билетером и была одним из самых близких моих друзей с тех пор, как я начал работать на Айслингтон. Она часто приносила Бобу какое-нибудь угощение или попить, особенно в жаркую погоду. Однако сегодня она просто хотела передать сообщение.

— Привет, Джеймс. Тут кое-кто ищет тебя и Боба, — сказала она. — Один репортер одной местной газеты. Он просил меня перезвонить ему, если ты согласишься поговорить с ним.

На нас уже не впервые обращали внимание. В Интернете было выложено несколько роликов обо мне и Бобе, их посмотрели тысячи людей, некоторые блоггеры написали о нас хорошие статьи, однако газеты никогда не проявляли к нам никакого интереса. Честно говоря, я отнесся к словам Давики с недоверием.

Однако через несколько дней у станции метро «Энджел» нас ждал парень.

— Привет, Джеймс, меня зовут Питер, — сказал он. — Могу ли я взять у тебя интервью для «Islington Tribune»?

Он сделал снимок Боба, расположившегося у меня на плече, а позади нас была станция метро «Энджел». Я немного засмущался. Я не был одет соответственно случаю, и у меня отросла борода, однако Питер, кажется, был доволен результатом.

Потом мы немного поболтали о моем прошлом и том, как мы с Бобом встретились.

— Прекрасно, — заключил он, когда вопросы иссякли. — Статья появится в следующем номере «Tribune».

Я и это не воспринял всерьез. Я поверю, только когда увижу статью собственными глазами. Легче было думать так.

Через несколько дней меня вызвали Рита и Ли, координаторы «Big Issue» на Айслингтон Грин.

— Привет, Джеймс. Ты и Боб попали в сегодняшнюю газету, — сказала Рита, протянув мне номер «Tribune».

Там действительно была статья на полстраницы о нас, написанная Питером Гранером.

Заголовок был такой:

«Два классных кота…

Продавец “Big Issue” и бездомный по имени Боб».

История начиналась так:

«Подобно легендарному Дику Уиттингтону[1]мужчина с котом стал необычной знаменитостью на улицах Айслингтона. Продавец “Big Issue” Джеймс Боуэн и его умный рыжий кот Боб, с которым он никогда не расстается, привлекли к себе внимание сразу же, как только появились у станции метро “Энджел”. Их история, широко освещенная в Сети, очень трогательна, и, возможно, скоро мы увидим голливудский фильм, снятый по ней».

Мне захотелось рассмеяться в голос. Дик Уиттингтон? Голливудский фильм? Мне не очень понравилось, как я выгляжу с этой густой бородой на том фото, однако вынужден был признать, что отрывок очень даже ничего.

Я добежал до газетного киоска и купил несколько экземпляров домой. Боб внимательно посмотрел на изображение, и на какую-то долю секунды на его морде отразилось изумление. Он как будто говорил: «Нет, этого не может быть. Что, правда?»

После выхода статьи все больше людей стали с нами здороваться, и не только у станции «Энджел», но и в автобусе, и на улице.

Однажды утром мы с Бобом стояли на Айслингтон Грин, когда к нам подошла группа школьников лет девяти-десяти. Все они были одеты в нарядную синюю форму.

— Смотрите, это же Боб! — воскликнул один из мальчиков, взволнованно указывая на нас.

— Кто такой Боб? — спросил его друг.

— Кот на плече того мужчины. Он знаменитость. Моя мама говорит, что он похож на Гарфилда.

Я был польщен, однако считал, что сравнение с Гарфилдом, самым известным мультяшным котом в мире, не совсем справедливо. Гарфилд был ленив и прожорлив. Боб же был всегда в хорошей форме, ел немного и к другим котам всегда относился спокойно и дружелюбно. И уж конечно, его никак нельзя было назвать бездельником.

Вскоре произошла еще одна встреча, которая имела для меня большое значение.

Однажды вечером к нам подошла американка.

— Меня зовут Мэри, — сказала она. — Я литературный агент. Я живу здесь неподалеку и много раз видела вас у станции метро. Вы не хотите написать книгу о вашей с Бобом жизни?

Я сказал, что подумаю об этом, хоть и не воспринял ее слова всерьез. Да и мог ли я? Я, бывший наркоман, с трудом выживающий на улице благодаря грошам с продажи «Big Issue»? Я не вел дневник. Я даже не писал сообщения на мобильном. Да, я любил читать и проглатывал каждую книгу, которая попадала мне в руки, но написать книгу для меня было все равно что построить ракету.

К счастью, Мэри оказалась настойчивой, и мы встретились снова.

— Почему бы вам не познакомиться с писателем, который помогает людям рассказывать их истории? — предложила она, поняв причину моих колебаний. — Я знаю одного хорошего парня. Сейчас он занят, но я попрошу его поговорить с вами.

После выхода статьи в «Islington Tribune» Мэри снова связалась со мной.

— Вы встретитесь с писателем, о котором я говорила? — спросила она. — Если он решит, что о вас с Бобом получится книга, он поможет вам рассказать свою историю. Он придаст ей форму и запишет ее. А потом я постараюсь продать ее издателю.

И снова это звучало слишком хорошо для правды.

Какое-то время ничего не было слышно. Потом, в конце ноября, мне позвонил тот самый писатель. Его звали Гарри.

Я согласился встретиться с ним, и он пригласил меня выпить кофе в «Дизайн-центр», это через дорогу от того места, где я обычно стоял. Со мной был Боб, и мы сидели снаружи, на холоде. Боб гораздо лучше меня разбирался в людях, поэтому в какой-то момент я специально вышел в туалет, оставив их наедине на несколько минут. Они поладили, и я счел это добрым знаком.

Кажется, Гарри пытался понять, подходит ли моя история для книги. Во время встречи он сказал нечто такое, что глубоко меня взволновало.

— Я думаю, что вы оба — ты и Боб — были сломлены. Вы встретились, находясь на краю гибели, и помогли друг другу наладить свою жизнь. Вот та история, которую вы должны рассказать.

Я никогда не думал о случившемся так, хотя инстинктивно и понимал, что Боб стал живительной силой для меня. Я как-то видел видео на YouTube: кто-то заснял момент, когда я говорю Бобу, что он спас меня. Думаю, что это было правдой. Но я и не представлял, что эта история может хоть кого-нибудь заинтересовать.

Даже в следующий раз, когда мы с Гарри встретились, чтобы продолжить разговор, мне все это казалось сном. Было слишком много «если» и «возможно». Если Гарри и Мэри хотели работать со мной, то, возможно, и издатель заинтересуется книгой. А с наступлением рождественских праздников я был готов скорее поверить в Отца Рождества, чем в это.

Перед рождественскими праздниками нам с Бобом надарили кучу подарков. Бобу больше всего нравился рождественский календарь с окошками, заполненными сладостями. Когда наступило утро перед Рождеством и осталась последняя конфета, Боб поднял невероятный шум.