Год Мужчины. Ордер на Любовь - Александр Гордиенко

– Какой Оберст кра-а-са-а-вец… Оберст кра-а-са-а-вец…

Железнов специально растягивал слова, давая возможность Оберсту показать себя. Оберст, сверкая глазками, сидел на верхней жердочке и очень, очень медленно отводил в сторону и вверх левое крыло, обнажая красоту невиданную: внутренняя сторона крыльев Оберста была окрашена в насыщенный темно-красный, почти рубиновый цвет, что на фоне светло-зеленого и желтой головки смотрелось очень и очень…

– Оберст кра-а-са-а-вец…

От старательности Оберст приоткрыл клюв. Он тоже считал себя красавцем. И старался доказать это своему другу, а заодно – и поднять ему настроение.

Настроение у Железнова было не очень…

Двадцать минут назад у него состоялся достаточно тяжелый разговор с Ольгой Соколовой – женщиной милой, красивой и по совместительству, так получилось, финансовым директором компании, занимающейся производством сериалов для нескольких ведущих телекомпаний.

Железнов стоял у окна и на повышенных тонах разговаривал по телефону, когда в его кабинет без стука решительно вошла Ольга.

– Ирина Владимировна, нет! Девятнадцать (!) ошибок в одной счет-фактуре – это не от нервов! Это – от мозгов! Вернее, от их отсутствия! Это – дремучесть! И некомпетентность! Нет! – Увидев входящую Ольгу, Железнов удивился и кивнул головой в знак приветствия. – Прошу вас избавить меня от этого! Все, Ирина Владимировна, у меня встреча. Всего доброго, Ирина Владимировна.

Железнов положил трубку.

– Привет! Неожиданно… Что-то случилось?

– А что, для того чтобы встретиться двум любящим друг друга людям, должно что-то случиться? – Ольга поставила сумку на полустол и двинулась было к Железнову для поцелуя, однако остановилась, натолкнувшись на «неродной» взгляд Железнова и скрещенные у него на груди руки.

– Саша, что происходит?

– В мире? Евро падает. Ты в чем деньги держишь?

– Саша! Что за вакуум молчания?! За последние полтора месяца от тебя ни одного звонка. Трубку не берешь… Я понимаю, ты человек занятой, но…

– Оля…

– Железнов, нельзя работу любить больше, чем женщину, – Ольга многозначительно улыбнулась. – Тем более что последние полгода нам с тобой было не просто хорошо, а очень хорошо… И ты не смеешь этого отрицать, Железнов! Конечно же, я согласна, элемент эгоизма присутствовал с моей стороны, но это же не повод вот так самоустраняться?

«Очень хорошо…» В какой-то момент разговора с Ольгой в голове у Железнова сквозанула мыслишка сослаться на неимоверную занятость: на работе – завал, по проекту – работы немерено, командировки, к отцу надо съездить… Железнов открыл рот и выдал:

– Оля, мне нечего тебе сказать… Вернее, есть. Оля… Я люблю другую женщину… Не влюбился. А в первый раз в жизни понял, что буду ждать ее всю жизнь. И, наверное, без надежды… Извини, если сможешь…

И сейчас, в очередной раз на автомате произнося «Оберст кра-а-са-а-вец», Железнов все еще видел пред собой вмиг потухшие глаза Ольги, жалкую улыбку, сразу же исчезнувшую гордую осанку красивой женщины. «Ты урод, Железнов, она же живой человек, можно же было как-то по-другому… Постепенно, пока сама не поняла бы… Хотя она и приехала потому, что начала что-то понимать».

Ольга, надо отдать ей должное, быстро пришла в себя и выдала Железнову по полной программе – кто он и что он, хорошо хоть без мордобоя, хотя в определенный момент Железнову показалось, что и без этого не обойдется. Во время всего Ольгиного монолога Железнов не произнес ни слова. Человек имеет право высказать все, что он думает о тебе. Именно в такой ситуации. И именно в такой форме. Очень эмоционально. И очень нелицеприятно.

Именно обо всем этом размышлял Железнов, когда раздался звонок.

– Саша? Это я…

– А, Маша, добрый вечер, – голос у Железнова звучал без присущей ему энергетики. – Неожиданно. Второй раз за вечер. Вечер неожиданностей… Вы не звонили тридцать четыре дня.

– Тридцать пять. Я не звонила тридцать пять дней… А почему второй раз?

– Маша, как хорошо, что у нас с вами все не складывается.

– В каком смысле хорошо? – Маша явно не имела возможности понять подтекст.

– Как хорошо, что вы никогда не позволите себе полюбить такого, как я… И у вас никогда не появится желание бросить мне в лицо: «Ненавижу!»

– Вы что, услышали это от любимой женщины?

– Наоборот…

– Как это наоборот? Это вы сказали?

– Маша, вы же знаете, что я люблю вас… И только вас. А услышал я это не от любимой, а от любящей женщины. Хотя… – Железнов на секунду задумался. – Вы же понимаете, а я точно знаю, что градаций в этом вопросе не существует. Раньше я считал, что люблю ее… Пока не встретил вас. Это, знаете ли, я теперь понимаю, что есть ванна и есть океан. А она еще этого не знает… Или считает меня своим океаном… Не знаю…

– Вам плохо?

– Странное чувство. Жестокая честность… Или… честная жестокость. В любом случае, я знаю, что поступил правильно. В общем, лучше, как говорят мудрые, ужасный конец, чем ужас без конца. По-другому нечестно. Нечестно и по отношению к Ольге…

– Ее зовут Ольга? Кто она?

– И по отношению к вам… Да и в отношении себя. Себя-то уж точно не обманешь.

– Так все-таки кто она?

– Очень красивая, добрая и… как оказалось, несчастная женщина.

– Я другое имела в виду.

– Я понимаю. Ничего не буду говорить о ней. Она этого не заслужила. Ей просто не повезло.

– Это потому что вы встретили меня?

– Нет… не поэтому.

– Тогда почему?

– Потому что я не встретил вас раньше. Тогда она не возникла бы в моей жизни. И ей не пришлось бы испить ту чашу унижения, которую я ей сегодня преподнес.

– Саша, но, может быть, вы поспешили? Вы же понимаете, что вы и я… Это нереально.

– Маша! Маша… Я все понимаю. Думаю, вы не обижайтесь, что понимаю значительно больше, чем вы. Хотя бы в силу того, что я постоянно об этом думаю.

– Саша, я вам написала правду. Вы что, рассчитывали…

– Маша, в прошлой жизни я профессиональный математик. Поверьте мне, я точно знаю, что можно просчитывать, а где человечество так и не нашло формул и зависимостей… Маша, а кто ваш муж?

– Вы же не захотели мне рассказывать про Ольгу.

– А вы ответьте мне аналогично. Что он настоящий мужчина, умный и заботливый, которого вы очень уважаете и по-своему любите. И что вы не представляете на его месте кого-либо другого. Ну практически вам нужно лишь повторить мои слова. Так кто ваш муж?

– Саша, зачем вам это?

– Хочу понять вас.

– Что понять?

– Да вас понять, Маша. Вас. Повторите мои слова, и я буду понимать, что вы не любите своего мужа. Найдете другие слова, я постараюсь понять – что он для вас в вашей жизни… Так кто ваш муж?