Граница вечности - Кен Фоллетт

Они приземлились на правительственном аэродроме «Внуково-2» к югу от Москвы. Когда Димка спустился с трапа позади Хрущева, их встречала небольшая группа официальных лиц невысокого ранга вместо обычной толпы высокопоставленных руководителей. Димка понял, что все кончено.

На взлетно-посадочной полосе ждали две машины: лимузин «ЗИЛ-111» и пятиместный «Москвич-403». Хрущев проследовал к лимузину, а Димку пригласили в скромную легковушку.

Хрущев понял, что их развели. Перед тем как сесть в машину, он повернулся и позвал:

— Димка!

Димка почувствовал, что у него на глаза наворачиваются слезы.

— Да, товарищ первый секретарь?

— Я, может, больше тебя не увижу.

— Такого не может быть.

— Я должен кое-что тебе сказать.

— Да, товарищ Хрущев?

— Твоя жена спит с Пушным.

Димка лишился дара речи.

— Тебе лучше знать. Прощай. — Он сел в машину, и она уехала. Димка, ошеломленный, сел на заднее сиденье «москвича».

Он, может быть, никогда больше не увидит Никиту Сергеевича. А Нина спит с толстым престарелым маршалом с седыми усами. Такое просто не укладывалось в голове.

— Домой или на работу? — услышал Димка голос водителя. Он удивился, что у него есть выбор. Это означало, что его не отведут в тюрьму в подвалах Лубянки. По крайней мере сегодня. Его помиловали.

Он оценил варианты. Какая сейчас работа? Какие можно назначать встречи и готовить брифинги для лидера, которого должны свергнуть?

— Домой, — сказал он.

Выходя из машины, он, к своему удивлению, почувствовал, что не хочет винить Нину. Ему было не по себе, словно это он совершил дурной поступок.

Он виновен. Одна ночь орального секса с Натальей не то же самое, что подразумевалось под словами Хрущева о любовной связи, тем не менее это гадко.

Димка ничего не сказал, когда Нина кормила Григория. Потом Димка купал его и уложил спать, а Нина готовила ужин. За столом он сказал ей, что Хрущев сегодня или завтра подаст в отставку. Через пару дней новость появится в газетах.

— А что с твоей работой? — встревожилась Нина.

— Я не знаю, что будет. Сейчас никто не думает о помощниках. Вероятно, они решают, убивать или не убивать Хрущева. Мелкой сошкой они займутся позднее.

— С тобой будет все в порядке, — сказала она, немного поразмыслив. — У тебя влиятельная семья.

Димка не был уверен в этом.

Они убрали со стола. Нина заметила, что он поел немного.

— Тебе не понравилось тушеное мясо?

— Я нервничаю, — ответил он, а потом выпалил:

— Ты любовница маршала Пушного?

— Не говори глупости, — сказала она.

— Нет, я серьезно. Да или нет?

Она со звоном поставила тарелки в мойку.

— Как тебе пришла в голову эта дурацкая мысль?

— Товарищ Хрущев сказал мне. Наверное, ему донесли из КГБ?

— Откуда им это известно?

Димка обратил внимание, что она отвечает вопросом на вопрос, что обычно говорит об обмане.

— Они следят за всеми высокопоставленными людьми на случай аморального поведения.

— Не смеши меня. — Она села и потянулась за сигаретами.

— Ты флиртовала с Пушным на похоронах моей бабушки.

— Флиртовать одно…

— А потом мы получили дачу по соседству с ним.

Она взяла сигарету в рот и зажгла спичку, но она погасла.

— Это, наверное, совпадение.

— Ты невозмутима, Нина, но у тебя дрожат руки.

Она бросила погасшую спичку на пол.

— Как, ты думаешь, я должна себя чувствовать? — сердито проговорила она. — Я целый день нахожусь в этой квартире. Мне даже поговорить не с кем, кроме как с ребенком и твоей матерью. Мне хотелось, чтобы у нас была дача, но ты ничего не сделал для этого.

Димка опешил.

— Выходит, ты торговала собой?

— Спустись с небес на землю, как еще в Москве можно что-нибудь достать? — Она зажгла сигарету и глубоко затянулась. — Ты работаешь на сумасшедшего генерального секретаря. Я раздвигаю ноги для похотливого маршала. Разница небольшая.

— Так зачем ты раздвинула ноги для меня?

Она ничего не ответила, лишь невольно обвела глазами комнату.

Он сразу все понял.

— Ради квартиры в Доме правительства.

Она не отрицала.

— Я думал, ты меня любишь, — проговорил он.

— Да, я любила тебя, но одной любовью сыт не будешь. Не будь ребенком. Это реальность. Если чего-то хочешь, нужно платить.

Он почувствовал себя лицемером, обвиняя ее, и решил признаться.

— Я тоже не был верен тебе, — сказал он.

— Ха! — воскликнула она. — Я не думала, что ты осмелишься на это. И кто она?

— Я не хотел бы говорить об этом.

— Конечно, какая-нибудь машинистка в Кремле.

— Это было один раз и не сношение в прямом смысле, но это не делает большой разницы.

— Ну, ради бога. Ты думаешь, я имею что-то против? Продолжай в том же духе и радуйся.

Нина говорит это от злости или она раскрывает свои чувства? Димка не верил своим ушам.

— Я не мог представить себе, что у нас будет такая супружеская жизнь.

— Поверь мне, другой не бывает.

— Нет, бывает.

— Оставайся при своем мнении, а я останусь при своем. — Она включила телевизор.

Некоторое время Димка сидел, глядя на экран, не видя и не слыша, что там. Потом он пошел спать, но уснуть не мог. Чуть позже Нина легла в кровать радом с ним, но они не прикоснулись друг к другу.

На следующий день Никита Хрущев навсегда покинул Кремль.

Димка продолжал ходить на работу каждое утро. Евгений Филиппов, расхаживавший в новом синем костюме, получил повышение. Очевидно, он также участвовал в заговоре против Хрущева, за что и был вознагражден.

Двумя днями позже, в пятницу, газета «Правда» сообщила об отставке Хрущева.

Сидя почти без дела в своем кабинете, Димка прочитал в западных газетах, что в тот же день ушел со своего поста британский премьер-министр. Главу консерваторов сэра Алека Дугласа-Хьюма сменил Гарольд Уилсон, лидер лейбористской партии, победившей на выборах.

Настроенному на критический лад Димке показалось парадоксальным, что в типично капиталистической стране волей народа аристократа премьера сменяет социал-демократ, а в ведущем коммунистическом государстве такие перемены замышляются втайне небольшой группкой правящей элиты и на следующий день об этом сообщается бездеятельному и покорному населению.