Мелькнул чулок - Элизабет Гейдж

Окна были ярко освещены. Дом выглядел ярким оазисом в конце длинной монотонной дороги. Кристин остановила машину.

Заросли шалфея и кактусы словно живые существа мерзли на холодном ветру.

Кристин вышла из машины, взяла чемоданы, направилась к дому и постучала. Когда никто не ответил, она открыла замок собственным ключом и, собрав остатки воли, выдавила улыбку. Она не имела ни малейшего представления, что ее ожидает, но намеревалась войти сегодня в этом дом как Марго Свифт, любовница Дэймона и мать его ребенка.

Дэймон стоял в гостиной, протягивая руки. Поставив чемодан, она пошла к нему.

– Красавица, – пробормотал он, обнимая ее, – добро пожаловать домой.

Она уткнулась лицом в шею Дэймона, вдыхая присущий лишь ему чуть горьковатый запах.

Руки, обхватившие Марго, были теплыми и сильными, мягкий живот упирался в груди.

– Хочешь освежиться? – спросил он. Марго, покачав головой, взяла его за руку. Она была готова во всем слушаться Дэймона.

– Сядем? – предложил он, показав на огромный диван. – Что будешь пить?

– То, что пьешь ты.

Дэймон прошелся по комнатам, выключая повсюду свет. Его долго не было. Кристин не видела и не слышала, как он спустился в котельную.

Наконец до ушей Марго донеслось звяканье льда в стакане, и вернувшийся Дэймон, поставив виски, полез в нагрудный карман сорочки, достал маленькое выцветшее фото и положил его на стол.

Марго не прикоснулась к снимку. Она только перевела взгляд на Дэймона, и глаза ее были глазами человека, потерпевшего поражение.

Но в улыбке Дэймона не было ни гнева, ни ярости.

– Как тебя зовут? – спросил он. Она едва заметно поколебалась.

– Кристин.

– Кристин, – отечески кивнул Дэймон. – Прелестное имя. Божественное. Красивое имя для красивой девушки.

Отставив стакан, он обнял ее, поцеловал и, не выпуская из объятий, уселся на диван.

Потом осторожно коснулся ее больной ноги и вновь взглянул на фото.

– Наверное, ты должна была это сделать, – вздохнул Дэймон.

Кристин, зарывшись лицом ему в грудь, кивнула.

– Она не дала мне выбора. Собиралась уничтожить всех. Для этого она и появилась на земле.

– Да, красавица, понимаю, – сказал Дэймон. – Понимаю. Он отпил из стакана и снова вздохнул.

– У нее было достаточно времени, чтобы рассказать тебе все?

Кристин кивнула.

– Ты не должна винить себя, – возразил Дэймон. – Я знаю, кто всему причиной. Мне нужно было давно задуматься над своей жизнью, но, видишь ли, любимая, мы всегда ошибаемся, когда думаем, что можем навеки забыть о прошлом. Не можем. Оно всегда подстерегает нас. В этом вся загадка.

Он сжал ее лицо ладонями, глядя на девушку глазами, полными боли.

– Только подумать, что ты должна была расти с ней… Кристин покачала головой.

– Ничего. Зато я нашла тебя, верно?

Дэймон нерешительно кивнул. Глаза Кристин наполнились слезами, словно освободившими ее – впервые на своей памяти девушка заплакала.

– Папочка, я так люблю тебя. Дэймон сжал ее руки.

– И я люблю тебя.

Кристин чувствовала странную легкость, почти дурноту. Рыдания, рвавшиеся из груди, были настолько новы для нее, что пришлось вновь попытаться улыбнуться.

Но Кристин тут же умоляюще взглянула на Дэймона.