Бунтарка. Клиент всегда прав? - Бенуа Дютертр

Внутри полумрак. Оглядев кибер-кафе с двумя рядами гудящих мониторов, Элиана ощутила сладостную атмосферу протеста. Плакаты на стенах взывают: «Долой слежку в Web!» и «Нет коммерциализации мира!» Десятка два юнцов в наушниках сидят перед экранами и неутомимо барабанят по клавиатуре, набирая тексты, цифры, коды программирования. Несколько человек сгрудились у одного из компьютеров и совместно орудовали мышкой, открывая яркие окна и забираясь в виртуальные лабиринты. Флёр регулярно отлавливала выходящих из ресторана известных людей и пыталась заманить их в Хакинг-клуб. Обернувшись к Элиане и Сиприану, она жестом пригласила их заходить:

– Хозяин Web-кафе – отличный парень. Он выделяет нам один вечер в неделю, чтобы обмениваться знаниями…

Несколько секунд она пребывает в нерешительности, потом сообщает уже не так громко:

– Это официально… Но дело зашло дальше. Мы организовали более или менее тайную ассоциацию.

Услышав слово «тайную», журналистка и барон внутренне встрепенулись. А Флёр сообщила, что Хакинг-клуб борется против коммерческого использования Интернета и, в особенности, против фирмы «Майкрософт». Кое-кто из хакеров снял наушники. Девушка представила гостей:

– Вы знаете передачу Элианы Брён «Бунтари» по кабельному?

К великому огорчению Элианы, на лицах отразилось полнейшее неведение. Но Флёр не сдавалась:

– Это действительно здорово, можете мне поверить. И когда я встретила ее на улице, то подумала, что надо рассказать ей о нашей акции.

Сиприан украдкой взглянул на часы. Если они тут задержатся, можно будет, сославшись на поздний час, отложить ночь любви. Телеведущая с удовольствием отправилась бы с ним, но как преодолеть соблазн произнести речь против существующего порядка. Вскоре Хакинг-клуб превратился в дискуссионный форум, где она исполняла роль ангажированной особы, пришедшей побеседовать с молодежью.

– У нас две задачи, – объявил парень лет тридцати с шелковистой бороденкой, – не дать превратить Web в супермаркет и препятствовать любым методам слежки за информацией. – И с довольным видом он добавил: – Об этом нельзя говорить по телевизору, но мы используем наши возможности и способности, чтобы бомбардировать коммерческие сайты, сохраняя полную анонимность.

– Прекрасно, – кивнула Элиана. Она сидела откинувшись на спинку стула и наморщив лоб. – Но… распространяется ли ваше требование свободы также на нацистские и педофильские сайты?

– Да вы что! – возмутилась девушка.

– Разумеется, да! Никаких ограничений свободы!

Это выкрикнул лохматый мальчишка. На его футболке большими красными буквами было выписано «I fuck BCEKAKO». Обнаружив этого борца, Элиана вдруг осознала двусмысленность собственной позиции: слушающие ее хакеры борются как раз с той корпорацией, которая намерена принять ее на должность советника. Она несколько смутилась, но тут пошел в контратаку Сиприан:

– Короче говоря, чтобы бороться с капитализмом, вы полагаетесь на двоичные устройства, которые являются ярчайшим выражением капиталистической мысли.

– Компьютеры – это механические устройства, но Интернет гуманен и неподконтролен, – выпалил бородатый.

А Сиприан принялся развивать свою мысль все тем же насмешливым тоном:

– Вы ничего не способны сделать вне установленных границ тех систем, которые вы используете. Но мир может спать спокойно, поскольку вы всю жизнь проведете в этих своих запрограммированных системах.

Один из хакеров воскликнул:

– А я говорю, что мы молоды и можем изменить порядок!

Сиприан улыбнулся, явно придя в восторг от этого глупого высказывания:

– А я вот не знаю никого более единообразного, чем молодежь, – все одеты одинаково, все любят одну и ту же музыку, все верят в одни и те же идеи, все убеждены, будто все знают и борются на стороне добра против зла. Общество прекрасно поняло, как легко манипулировать молодежью, всегда готовой хватать новые марки, новые слоганы, новую технику, выброшенную на рынок.

Хакеры с удивлением слушали эту язвительную антимолодежную речь. А торговец ветроустановками уже не мог остановиться, подчеркивая свои слова выразительной жестикуляцией:

– В сущности, вы растете в чудесном мире. Он разрешает вам в открытую, безнаказанно пиратствовать. Вы считаете себя подпольщиками, которым кто-то угрожает, но. у вашего клуба есть собственное помещение. Вы считаете себя революционерами, но просиживаете в кафе, где даже кофе не пьют. Ну что ж, давайте продолжайте, изливайте свои достоинства на мир. У меня ощущение, что вы никому не мешаете.

Элиана испытывала неловкость. Она считала, что таким образом осуждать молодежь неблагородно, и сочла себя обязанной вступить в спор: