Жизнь и цель собаки - Брюс Кэмерон

– Что скажешь, Бейли? Хочешь так играть? – спросил меня Итан. Сияющими глазами он смотрел, как маленькая собачка ловит пластиковый диск, и, вернувшись домой, сразу отправился в свою комнату, чтобы смастерить то, что назвал «летало».

– Это такая помесь бумеранга, тарелки фрисби и бейсбольного мяча, – объяснял мальчик Дедушке. – И летать будет вдвое дальше, потому что мяч даст ему вес, понимаешь?

Я обнюхал предмет – это был отличный футбольный мяч, до того как Итан разрезал его и попросил Бабушку сшить его по-новому.

– Пошли, Бейли! – крикнул мальчик.

Мы вышли из дома.

– Сколько можно заработать на таком изобретении? – спросил мальчик у Дедушки.

– Давай сначала посмотрим, как оно летает, – рассудил Дедушка.

– Ладно. Бейли, готов?

Я понял так, что сейчас что-то должно произойти, и замер в ожидании. Мальчик размахнулся и запустил летало в воздух. Только оно далеко не полетело, а почти сразу же рухнуло, словно на что-то наткнулось.

Я спустился с веранды и побежал обнюхать летало.

– Бейли, принеси, – скомандовал мальчик.

Я осторожно поднял игрушку. Вспомнив, как собачка в парке ловила элегантный летающий диск, я почувствовал укол зависти. Я отнес летало туда, где стоял мальчик, и выплюнул.

– Аэродинамика плохая, – заметил Дедушка. – Сопротивление великовато.

– Просто нужно правильно бросать, – сказал мальчик.

Дедушка ушел в дом, а мальчик целый час тренировался бросать летало, и всякий раз я приносил его назад. Я чувствовал, как в мальчике растет отчаяние; когда игрушка в сотый раз рухнула на землю, я принес мальчику палку.

– Нет, Бейли, – печально сказал он. – Принеси летало.

Я гавкнул и повилял хвостом, пытаясь объяснить, сколько веселья доставит палка, если дать ей шанс.

– Бейли! Летало!

И тут кто-то сказал:

– Привет!

Это была девочка – ровесница Итана. Я подбежал к ней, виляя хвостом. Она погладила меня по голове. В руке девочка держала закрытую корзинку со сладко пахнущим хлебом. Я сел, стараясь выглядеть как можно привлекательнее, чтобы эта замечательная девочка дала мне угощение из корзинки.

– Как ее зовут? – спросила девочка.

– Его, – поправил Итан. – Это Бейли.

Я оглянулся на моего мальчика, потому что он назвал мое имя, и увидел, что он ведет себя странно. Словно испугался, но не совсем, хотя отступил на полшага.

– Я живу здесь недалеко. Мама приготовила кексы для вашей семьи. Вот… – сказала девочка, показывая на свой велосипед.

– А, – сказал мальчик.

Я продолжал смотреть на корзинку.

– Ну… – сказала девочка.

– Позову бабушку. – Мой мальчик пошел в дом, а я предпочел остаться с девочкой и ее собачьим угощеньем.

– Ну что, Бейли, ты хороший пес? Хороший, – сказала она мне.

Хороший, но не настолько, чтобы получить собачье угощенье, понял я, и через минуту легонько ткнул корзинку носом. Ожидая Итана, девочка гладила свои светлые волосы. Она тоже словно боялась чего-то, хотя поблизости не было ничего опасного – только оголодавший пес, ждущий угощения.

– Ханна! – воскликнула бабушка, выходя из дома. – Рада тебя видеть.

– Здравствуйте, миссис Морган.

– Заходи, заходи. Что это у тебя?

– Мама испекла кексы.

– Замечательно. Итан, ты, наверное, не помнишь, но вы с Ханной играли вместе, когда были совсем маленькие. Она почти на год младше тебя.

– Не помню, – ответил Итан, тыкая туфлей в ковер.

Он по-прежнему вел себя очень странно; но меня звал долг – охранять корзинку собачьих угощений, которую Бабушка поставила на столик. Дедушка, сидевший в кресле с книгой, потянулся к корзинке, глядя поверх очков.

– Не ешь перед обедом! – зашипела Бабушка. Дедушка убрал руку, и мы с ним обменялись печальными взглядами.

В следующие несколько минут ничего не происходило – что касается бисквитов. Говорила в основном Бабушка; Итан стоял, сунув руки в карманы, Ханна сидела на диване, не глядя на мальчика. В конце концов Итан спросил Ханну, не хочет ли она посмотреть летало; при звуке этого ужасного слова я замотал головой и, не веря ушам, уставился на мальчика. Я-то решил, что мы перевернули эту страницу нашей жизни.

Мы втроем отправились во двор. Итан показал Ханне летало, но когда бросил, оно рухнуло на землю, как мертвая птица.

– Нужно кое-что изменить в конструкции, – сказал Итан.

Я дошел до летала, но не стал его поднимать, надеясь, что мальчик готов раз и навсегда положить конец этому позору.

Ханна побыла у нас еще немного, сходила на пруд посмотреть на тупых уток, погладила Флер по носу и пару раз бросила летало. Потом села на велосипед и поехала по дорожке; я бежал рядом, пока Итан не свистнул мне, и я со всех ног кинулся обратно.

Что-то подсказывало мне, что с девочкой мы еще встретимся.

Позже тем же летом – мне казалось, что рановато возвращаться домой и готовиться к школе, – Мама начала паковать машину. Мы с Итаном стояли рядом, а Бабушка и Дедушка сидели.

– Я поведу, – сказал Дедушка.

– Да ты заснешь еще до границы штата, – ответила Бабушка.

– Послушай, Итан, ты большой мальчик. Будь умницей. Чуть что – звони.

Итан попытался выбраться из маминых объятий.

– Да знаю…

– Вернемся через два дня. Если что понадобится, попроси соседа – мистера Хантли. Я наготовила жаркого.

– Знаю, – ответил Итан.

– Бейли, ты позаботишься об Итане?

Я радостно завилял хвостом, ничего не понимая. Мы едем кататься на машине, или как?

– Я все время оставался один в его возрасте, – сказал Дедушка. – Ему это только на пользу.

От Мамы исходило беспокойство и сомнение, но она решительно села за руль и сказала:

– Я люблю тебя, Итан.

Итан что-то пробормотал, ковыряя носком ботинка землю.

Машина покатилась по дорожке, и мы с Итаном торжественно проводили ее взглядом.

– Бейли, за мной! – закричал мальчик, когда машина скрылась из виду. Мы побежали в дом.

И неожиданно началось веселье. Мальчик пообедал, а потом поставил тарелку на пол, чтобы я облизал! Потом мы пошли в сарай, мальчик залез на балку – я сопровождал его лаем – и прыгнул в копну. В чернильной тьме, в углу – я явно чувствовал – на все это смотрела кошка, но стоило мне двинуться в ее направлении, она исчезла.

Мне стало не по себе, когда Итан отпер шкафчик с ружьями – он раньше не делал такого без Дедушки. От ружей я нервничаю; они мне напоминают тот случай, когда Тодд взорвал фейерверк так близко от меня, что ударная волна пробежала по коже. Итан выставил несколько банок на забор и стрелял из ружья, а банки подскакивали в воздух. Я не мог понять, какая связь между банками и громкими бабахами ружья, но чувствовал, что какая-то связь есть, и, судя по реакции мальчика, все это было страшно весело. Флер фыркнула и отбежала к дальней стенке своего загона – подальше от безобразия.