Извини, меня ждут… - Аньес Мартен-Люган

– Ну и ну, что за настроение!

– Обмениваемся воспоминаниями, – ответил Марк.

– Н-да… не похоже, что они веселые, эти воспоминания!

Он поставил передо мной тарелку. Мне действительно подали зеленую фасоль, прекрасные большие стручки… но только с распластавшимся рядом толстым ломтем сала.

– Ты себя превзошел! – похвалил его Марк, оценив содержимое своей тарелки.

Его блюдо – плавающий в соусе говяжий язык – вызвало у меня приступ тошноты, но я изо всех сил постаралась ее скрыть.

– Великолепно, спасибо, – заявила я нейтральным тоном, борясь с отвращением.

– Подойдет? – уточнил он, явно гордясь собой.

Я кивнула и скупо улыбнулась, надеясь, что моя улыбка покажется ему искренней. «Шеф-повар» пожелал нам приятного аппетита и исчез. Я старательно отодвинула сало и подцепила на вилку фасолину. Марк тоже приступил к еде.

– Яэль?

– Да, – ответила я, бросив на него осторожный взгляд.

Он ерзал на стуле.

– Ну что еще?

Надо держать себя в руках, не давать воли своей злости.

– Как ты? И остальные? Умираю хочу узнать.

Я вздохнула, уже заранее устав от необходимости пересказывать события их жизни и придумывать что-то про себя.

– Через два года после твоего отъезда Алиса и Седрик поженились, их примеру последовали Адриан и Жанна.

– Адриан в роли мужа! Хотел бы я это увидеть!

Я промолчала, но в моем молчании явственно проскользнуло неодобрение.

– Прости, не нужно было это говорить.

Мне понадобилось какое-то время, чтобы успокоиться.

– Знаешь, тебя ждало почетное место за свадебным столом, – сообщила я ему с улыбкой, которая помимо моей воли вышла грустной.

– Что-о-о?

– Седрик поступил так же, впрочем. На их свадьбе за столом тоже стоял пустой стул…

Он сжал кулак и одним духом допил вино.

– Алиса родила двоих детей, – продолжила я. – Мариусу семь лет, а Леа три. Адриан официально удочерил Эмму.

Я еще долго рассказывала обо всех, не давая ему вставить ни слова. Он слушал внимательно, словно ребенок волшебную сказку. Время от времени он улыбался, я понимала, как он потрясен тем, что столько всего пропустил. Наши тарелки исчезли, будто сами собой – Луи не мешал нам, только предложил кофе: наверняка догадался, что от десерта я откажусь. И правда, я не отношусь к поклонницам крема и взбитых сливок. Он принес нам кофе с маленькой шоколадкой, которую я машинально сгрызла, несмотря на полное отсутствие аппетита.

– А ты, Яэль?

Я опустила голову. Напоминание о сегодняшнем провале заставило меня свериться с дисплеем телефона. Пусто. Это ненормально.

– Я? Ничего особенного… работаю все в той же конторе.

– Да ты что? Не может быть! А чем ты на самом деле занимаешься? Когда я уезжал, ты этого не знала.

– Перевожу, и еще разное другое.

– Какая-то ты таинственная… А в остальном? Как ты живешь? Ты счастлива? Мне хочется знать… Расскажи мне о себе, – оживленно настаивал он, улыбаясь.

Моя жизнь интересовала его. Но я не сомневалась: он не лучше остальных поймет, чем я занимаюсь. И вообще, уже слишком поздно…

– Извини, Марк, но мне пора, завтра у меня тяжелый день.

Я достала портмоне, чтобы заплатить за ужин, но он протянул руку, останавливая меня.

– Не надо, я зайду завтра и расплачусь.

– Спасибо.

– А где ты теперь живешь?

– В пятнадцатом.

– Поедешь на метро? Могу подвезти, если хочешь.

– Не стоит, вызову такси. Оно будет здесь через пять минут. Когда я им расскажу, что нашла тебя…

Я бросила на него взгляд, мне была интересна его реакция. Хочет ли он восстановить былые отношения? Или все уже в прошлом? На его лице было написано потрясение, руки пришли в движение.

– Правда? Ты это сделаешь?

Да, сделаю. Несмотря на то, что я бы все отдала, лишь бы отмотать пленку назад, чтобы этого вечера никогда не было. Но я не имела права так поступить с ними. Я не настолько бесчувственна, чтобы лишить их Марка. И я знала, что они, не задумываясь, простят его. Это в их стиле…

– Как я могу скрыть от них? Они все сойдут с ума от радости. Дай мне твой телефон.

Он ответил мне счастливой улыбкой. После этого покопался в карманах куртки и вытащил потертый кожаный бумажник, готовый лопнуть, столько разномастных бумажек было в него напихано. Лихорадочно порывшись в нем, он извлек клейкий листочек.

– Ты не помнишь свой номер? – Я закатила глаза: в этом весь Марк!

– Нет. Ладно, у тебя есть чем записать?

Я внесла его в прямо в телефон, в контакты, и встала из-за стола. Он тоже поднялся и позвал Луи:

– Мы уходим! До завтра!

– До скорого, сынок. Мадемуазель, приходите, когда захотите.

Еще чего!

– Спасибо.

Я поблагодарила его, точно зная, что ноги моей не будет в этом заведении. Делать мне больше нечего! Такси дожидалось у двери. Я повернулась к Марку:

– Я позвоню.

– Тогда до скорого.

Он сделал шаг и поцеловал меня в щеку. Я проявила выдержку и не ответила. Потом села в машину, и Марк поспешил закрыть за мной дверцу. Такси тронулось. Возвращение в прошлое оставило горький привкус. Я сомневалась, что Марк понял, насколько все изменилось, в особенности после того, как он, ни слова не сказав, нас бросил. Да и мы уже не компания беззаботных студентов, мы стали взрослыми. Тем не менее, как я ему призналась, все остальные будут прыгать до потолка. Я подвела черту подо всем этим, прошлое больше не существовало для меня. Пусть они сами празднуют возвращение блудного сына, у меня есть другие дела и гораздо более серьезные заботы. Меня беспокоило полное исчезновение Бертрана из эфира: неужели он настолько зол на меня? Я отказывалась в это верить.

В конце этого невероятного дня я вернулась домой непривычно рано. Во всяком случае, достаточно рано, чтобы принять снотворное и глухо проспать без снов, ни разу не проснувшись, семь часов подряд. Несмотря на это, я встала с тяжестью в желудке и, поднявшись с постели и едва придя в себя, стала прокручивать в голове свой вчерашний прокол. Энергичное плавание помогло мне немного снизить градус тревоги. Ровно в девять я сидела за столом, готовая приступить к работе и исправить свою оплошность. Бертран пришел минут через десять и знаком предложил мне пройти в кабинет. Его поведение заставляло опасаться худшего: он рылся в папках с документами, не поднимая на меня глаз.

– Вчера вечером прилетела жена Шона. Ты сегодня сопровождаешь ее на шопинге, – как ни в чем не бывало объявил он, выдержав паузу.