Три истории о любви и химии - Ирвин Уэлш

Гюнтер Эммерих знал, что это прошлое настигло его и мстит теперь. Он отправился в гараж и снес себе полчерепа из дробовика, о существовании которого его жена и не подозревала. Соседи нашли Бригиту Эммерих в луже крови, после того как она, наглотавшись таблеток, перерезала себе вены. Ее отвезли в психиатрическую лечебницу на окраине Мюнхена, где она провела последние шесть лет в состоянии кататонии.

Запары

Если честно, то я спокойно обошелся бы без этих чертовых запар, притом какая работенка нам предстояла вечером. Но так или иначе, вот так все оно и вышло. Чужие сюда не заходят, тем более такой тусовкой. Только не на нашу территорию, черт возьми.

– Зашли вот освежиться, – говорит этот заносчивый илфордский мудила.

Я повернулся к Балу, потом опять к болтливому илфордскому ублюдку:

– Ну-ка, давай, блин, освежимся. На улице.

Я сразу понял, что ублюдок в штаны наложил, потому что болтливый с хитрым дружком своим как-то погрустнели, это было чертовски заметно.

Лес из Илфорда, он еще ничего, говорит:

– Слушайте, ребята, нам не нужны неприятности. Пошли, Дейв, – говорит мне.

Ну уж нет, они сюда не будут ходить и варежки разевать. Этому не бывать. Я делаю вид, что не слышу, киваю Балу, и мы направляемся к выходу.

– Ты, – говорит Бал этому ублюдку Гипо и его наглому приятелю, – давайте-ка на улицу, живо, суки!

Они идут за нами, но мне кажется, что очко у них уже играет. Несколько ребят из Илфорда тоже хотят пойти за нами, но Риггси говорит:

– Сидите смирно, суки, и пейте ваше сучье пиво. Они сами разберутся.

И вот мы с Балом в проулке с обоими илфордскими чуваками, и гаденышам уже некуда деться – они как бараны, которых ведут на бойню. Но тут я вижу, что один из них не пустой – вытаскивает нож и лезет на Бала. Второй, вдохновившись, тоже дергается, я-то думал, что просто врежу ему спокойно, но он, сука, сам напросился. Он пару раз меня пихает, но, дурачок, не понимает, что мы в разном весе и я гораздо тяжелее, поэтому мне пофиг – могу принять пару толчков, чтобы подойти поближе, что я и делаю, – и тут уж все быстро заканчивается. Я бью его в челюсть и пару раз пинаю, и он ложится на асфальт парковки паба.

– У нас тут, сука, паренек из Рембрандта! Весь по холсту размазан! – ору я чуваку, который скрючился под ногами, задор его уже куда-то делся.

Я опускаю тяжелый сапог ему на горло, и он наполовину хрипит, наполовину задыхается. Бью его пару раз ногой. Жаль, конечно, совсем в парне боевого духа не осталось, поэтому я бросаю его и иду на подмогу к Балу.

Но Бала сначала нигде не видно, а потом он появляется, глаза горят, как у черта, а по руке течет кровища. Похоже, сильно задело. Этот ублюдок полоснул его и свалил, подлая трусливая сука.

– Этот урод мне руку порезал! С ножом был, сука! Мы с ним честно один на один вышли! Конец ублюдку! Конец ему! – кричит Бал, тут он видит парня, которого я завалил, – лежит себе на асфальте и стонет, – и в глазах Бала загорается огонь. – СССУКИ! ЕБАНЫЕ ИЛФОРДСКИЕ СССУКИ! – И он начинает пинать илфордского до одури, а тот сворачивается в комок, пытаясь защитить лицо.

– Стой, Бал, сейчас я его тебе разогну, – говорю я и бью ногой ублюдка в копчик, от чего он распрямляется, и Бал теперь может хорошенько врезать тому по морде.

– Я НАУЧУ ВАС, СССУКИ ИЛФОРДСКИЕ, ПЕРО ВЫТАСКИВАТЬ В ЧЕСТНОЙ ДРАКЕ, УРРРОДЫ!

Мы так и оставили илфордского мудилу валяться на парковке. Ему бы досталось побольше, не будь он одним из наших парней, не в смысле с Майл-Энда, а из Фирмы. Вообще-то, хоть они и зовут себя Фирмой, но они все-таки не настоящая Фирма. И мы им это, сукам, доказали. Рядовые бойцы, все они. До настоящих идей им далеко.

Но так или иначе, мы бросаем чувака на парковке и снова заходим в паб допить недопитое. Бал снимает майку и обматывает ею руку. И стоит тут, как настоящий чертов Тарзан. Рана выглядит довольно серьезно, нужно бы ее поскорей зашить в травме в Лондонской больнице неподалеку. Но придется ему потерпеть – нужно героем себя показать и лицо не потерять.

Мы и в самом деле героями вернулись в бар: рты до ушей, как у двух чертовых Чеширских котов. Наши ребята встречали нас с гордостью, а пара илфордских незаметно свалила. Лес из их тусовки подошел к нам.

– Ну что, добились своего, все по чести, ребята, – говорит он.

Неплохой чувак этот Лес, нормальный парень.

Но Бал что-то не очень счастлив. И понятно – с порезанной-то ручищей.

– Не все так по чести, приятель. Какой-то урод подсунул Гипо перо!

Лес пожимает плечами, будто не знает ничего про это. Может, и в самом деле не знает. Неплохой чувак Лес.

– Ничего не знаю об этом, Бал. А где же Грини и Гипо?

– Этот пиздобол – Грини, да? В последний раз его видели разобранного на хуевы детали снаружи на парковке. А гаденыш Гипо рванул к подземке. Наверное, сел на Восточную линию через хуеву реку. В следующем сезоне его возьмут побегать за хуеву миллуэльскую команду.

– Да ладно тебе, Бал, мы все тут за «Вест-Хэм»^[5]. Это уж точно, – говорит Лес.

Лес, вообще-то, ничего, но что-то в чуваке мне стало неприятно. Я откинул голову и врезал ему по носу. Послышался хруст, и Лес отшатнулся, пытаясь рукой остановить хлестнувшую рекой кровь.

– Черт подери, Задира… мы же заодно все тут… зачем же друг друга дубасить… – говорит он, а у самого кровь из носа хлещет на пол.

Да уж, кровища вовсю. Неплохо врезал. Ему нужно бы голову вверх задрать, тупица. Хоть бы платок ему кто-нибудь дал.

– А вы, илфордские ублюдки, запомните это хорошенько! – кричит им Бал, кивая в мою сторону. Он смотрит на Короче и на Риггси. – Пошли, ребята, покажем им за Леса и за ребят. Мы все ж таки чертова Фирма, в конце концов!

– Эй! – кричу я илфордским. – Кто-нибудь, дайте старине Лесу платок или хоть бумаги принесите ему из сортира! Хотите, чтоб он сдох от потери крови, что ли?

Они все повскакивали с мест, ублюдки.

Я оборачиваюсь на Криса, хозяина бара, он моет стаканы. Похоже, не нравится ему все это.

– Прости, Крис, – говорю я ему, – просто нужно было парня чутка поучить. Все нормально.

Он кивает в ответ. Хороший мужик Крис.

Илфордские выпивают еще по паре кружек, но видно, что им неуютно, и они по очереди находят предлог, чтобы свалить. Бал же сидит до последнего: хочет выглядеть героем из-за своей руки. Не нужно, чтобы этот гаденыш Гипо хвастал, что напугал ножом Бала Литча.

Когда все уходят, Риггси мне говорит:

– Не стоило все же так, Задира. Зря ты Лесу заехал. Он же нормальный парень, и мы и в самом деле заодно.