Дама из сугроба - Екатерина Вильмонт

– Ты согласился?

– Да.

– Но ты же вроде боишься высоты?

– Там ерундовая высота. И потом…

– Ну что ж, сын, попрыгай, дело молодое и, прямо скажем, оригинальное… С крыши в сугроб. Смотри только не простудись.

– Постараюсь.

– Ужинать будешь?

– Нет, папа, спасибо, я сыт! Пожалуй, я пойду спать.

– За сегодняшний вечер ты всего единожды произнес свое «пожалуй»! Кажется, твоя снежная баба хорошо на тебя влияет.

Сандра доехала на такси до своей машины, оставленной на стоянке, села за руль и подумала: ну и денек! Кажется, я могу влюбиться… Да что там, уже влюбилась. Иначе почему я напорола столько всякой чепухи? Черт знает что! Меня просто несло по кочкам… У него такие удивительные глаза… И дивные руки… Да и вообще… Я хочу с ним переспать! Да, хочу! Очень! И вовсе не обязательно прыгать с крыши. Вполне можно сразу прыгнуть в постель! Ладно, там будет видно. Утро вечера мудренее! Фу, сколько я всего сегодня съела, даже живот болит. Нельзя так… Но очень хотелось! Мы оба подорвались на второй порции пельменей! Смешно, ей-богу! Тимур! Ох, у меня же там второй Тимур один! Некормленый! Я хоть и оставила ему корм, но все-таки он там один, бедолага!

Подъехав к своему дому, она опять испытала восторг. Это я! Сама!

Скинув шубу, она побежала наверх в мастерскую. Зажгла свет. Попугай закричал:

– Тимуррру страшно! Тимурру страшно!

– Маленький мой, страшно тебе?

– Страшно трахнул! Страшно трахнул!

– Господи, что ты несешь!

– Трахнул! Трахнул!

– Замолчи, птица! Что ты понимаешь! И вообще, теперь говорят не трахнул, а чпокнул! Ну все, хватит болтать. Будем делать ночь, как писал Бабель.

И она накрыла клетку темно-синей шалью. Попугай сразу умолк.

Сандру неудержимо клонило в сон. Она хотела принять душ, но сил совершенно не было. Сейчас посплю полчасика, а потом уж помоюсь, сниму макияж… Ее вдруг зазнобило от усталости. Она легла в мастерской на диван, натянула на себя плед и сразу провалилась в сон.

Утром она проснулась совершенно разбитая. Я заболела! Ее мутило, голова раскалывалась, болел живот и горло. Ничего себе погуляла… Она с трудом поднялась, глянула на часы. Восемь. Это я всю ночь продрыхла не раздеваясь? Она с трудом поплелась в ванную. Глянув на себя в зеркало, застонала от ужаса. Господи, на кого я похожа! Она все-таки приняла душ, от горячей воды как будто полегчало… Надо выпить крепкого кофе, тогда приду в себя. Закутавшись в махровый халат, она спустилась в кухню. Нет, сил просто нет. Ох, а ведь должен приехать Тимур. Надо срочно отменить визит. Даже мысль о прыжках с крыши, да и о том, что должно было последовать за прыжками, привела ее в ужас. Запах кофе вызвал тошноту. У меня температура, наверное, но градусника в доме нет. Она с трудом сделала себе большущую чашку чаю с лимоном. Отпила глоток. Глотать было больно. Ангина, что ли? Ладно, полежу денек-другой, авось оклемаюсь. Надо позвонить Лешке… Хотя нет, у него же сегодня экзамен. Ах да, еще Тимур… Надо отменить… Отправлю эсэмэску. Хотя нет, он может не поверить… И она позвонила. Он откликнулся мгновенно.

– Алло, Сандра! С добрым утром!

– Тимур, прости, но я заболела… Все отменяется.

– Что с тобой? – встревожился он.

– Не знаю, боюсь, что ангина. Сил нет совсем и температура…

– Так, может, нужна помощь? Я приеду? Может, нужны лекарства?

– Нет, спасибо, ничего не нужно. Все есть. Я хочу только спать… Прости меня. Пока!

Он был ужасно разочарован. Он так ясно представлял себе, как они прыгнут в сугроб, а потом… И вот, пожалуйста… И ведь она не врет, у нее совершенно больной голос. Допрыгалась! – с раздражением подумал он.

За завтраком отец спросил:

– Тимка, ты чего такой хмурый? Не выспался? Или снежная баба растаяла?

– Да, именно!

– Решила продинамить?

– Говорит, что заболела. И, судя по голосу, не врет.

– Тимка, что за дела? Это даже неплохо, что твое рандеву откладывается. Чем ближе к отъезду, тем безопаснее!

– Ты циник, папа!

– Здоровый цинизм в таких делах не помешает, поверь моему опыту.

Сандра проснулась от того, что кто-то звонил в дверь. И кого черт принес? Не буду открывать. У Лешки есть ключи, на остальных – плевать, сил нет. Но кто-то на крыльце уже начал колотить в дверь и одновременно где-то звонил мобильный. Пожар там, что ли? Придется открыть. В дверь продолжали колошматить. Она с трудом встала и поплелась к двери.

– Кто там? – еле слышно произнесла она и поняла, что ее попросту нельзя услышать. Тогда она открыла дверь.

– Господи, что с тобой? – воскликнул мужчина, поспешно закрывая за собой дверь.

– Ты? Зачем ты приехал?

Это был Артем, ее любовник, которого вчера она пыталась отшить по телефону.

– Я почувствовал, что тебе плохо. И вот, не ошибся. У тебя совершенно больной вид! О, температура высоченная… – Он коснулся губами ее лба, обнял за плечи и повел в комнату.

– Тебе надо лежать. У тебя есть градусник?

– Нет. А ты почему не позвонил?

– Я звонил раз сто, но ты не брала трубку. Ты ложись, я позабочусь о тебе.

– Артем, не надо…

– Что значит, не надо? Глупости! Покажи-ка горло!

– Но ты же не лор…

– Знаешь, хирург в состоянии посмотреть горло. Открой рот, скажи «ааа». Все ясно, ангина. А с ангиной шутки плохи. Где у тебя здесь аптечка?

– В ванной, на втором этаже. Тема, ну зачем?

Он бегом взбежал по лестнице и вскоре вернулся.

– Ни черта нужного нет! Вот что, ты лежи, а я мигом смотаюсь на станцию в аптеку.

– Ты на машине?

– Конечно!

– У тебя что, выходной?

– Ну да. И я страшно соскучился. Ты что-нибудь ела сегодня?

– Нет, не хочется.

– Но пить в любом случае надо как можно больше.

– Я пью…

– Дай мне ключи, чтобы тебя не беспокоить.

– Возьми там, где зеркало…

– Я мигом. И буду тебя лечить!

– Ладно, лечи… Тебе положено.

Черт возьми, хорошо, что он примчался. А то одной хворать как-то неуютно. Надо же… Он почувствовал, что мне плохо… Ой, а если бы мне было… хорошо и он увидел бы, как мы с Тимуром сигаем в снег… Что бы он подумал? Собственно, все было бы ясно… И что? Тимур скоро свалит в свою Америку, а я останусь… влюбленной дурой? И буду связываться с ним по скайпу… Нет, все правильно! Сама судьба против такого развития событий. А Артем хороший мужик, внимательный, я вот думала уже, что плохо, когда некому подать этот пресловутый стакан воды… А тут Артем… Ох, спать хочу… Мысли путались, и она опять уснула.