Эта ласковая земля - Уильям Крюгер

– Какого черта происходит? – рявкнул Брикман.

– Клайд, нам нужна ваша помощь, – сказал Альберт.

Должно быть, Брикман узнал его голос.

– О’Бэньон… – начал он.

– Нам нужна только гармоника Оди, и все.

– Гармоника? Что вы себе вообразили?

– Что если мы не получим гармонику, то миссис Брикман узнает про вас и мисс Стрэттон.

Учительница музыки запоздало подняла простыню, чтобы закрыть нижнюю часть лица.

– Ты не можешь мне угрожать.

– Только что это сделал.

– Кто это с тобой?

– Мой брат. И Мозес Вашингтон. И моральные устои.

Что за чертовщина. Я даже представить себе такое не мог. Но Альберт меня впечатлил. Мой брат, по сути, еще ребенок, стоял лицом к лицу с Клайдом Брикманом, который обладал в Линкольнской школе такой же властью, как король в замке, и, ей-богу, одерживал верх.

– Гармоника? – сказал Брикман. – Вам нужна только гармоника?

– И попрощаться с Эмми, – вставил я.

Это явно озадачило Брикмана.

– Попрощаться?

– Мы покидаем Линкольнскую школу, – сказал Альберт.

– Даже не сомневайтесь, – сказал Брикман.

– Я так и думал, что вы будете только рады. Итак, гармоника?

«И Эмми», – показал Моз.

– И Эмми, – сказал Альберт.

– Мне надо одеться. Подождите снаружи.

– Мы подождем здесь.

Брикман откинул одеяло и встал в чем мать родила. Он натянул штаны, лежавшие на стуле рядом с кроватью, и накинул подтяжки на плечи. Потом повернулся к женщине в кровати и сказал:

– Оставайся здесь. Я разберусь с этим.

Брикман прошел мимо нас в коридор и к другой двери. Он сунул руку в карман и достал ключ.

– Вы ее запираете? – спросил я.

– Только сегодня. – Он оглянулся на свою спальню, и я понял. Но все равно мне не понравилась мысль о запертой Эмми.

Распахнув дверь, он окликнул:

– Эмми, к тебе пришли.

Он потянулся к выключателю и зажег свет. Эмми сидела в кресле в углу, в комбинезоне, рубашке и новых ботинках, как будто ждала нас. Когда мы вошли, она вскрикнула, вскочила на ноги и, пробежав через комнату, врезалась в Моза, потом обняла меня и последним Альберта.

– Я знала, что вы придете за мной.

– Эмми, мы только попрощаться. – Альберт повернулся к Брикману. – Оставьте нас на минутку.

Брикман вышел в коридор, оставив нас одних.

– Попытаетесь что-нибудь предпринять, Клайд, и я прослежу, чтобы Черная ведьма узнала обо всем.

Брикман даже не поморщился, услышав унизительное прозвище жены. Он лишь молча кивнул.

Когда мы остались одни с Эмми, она подняла голову, ее личико искривилось от ужаса, в глазах блестели слезы.

– Попрощаться?

Моз показал: «Мы должны уйти».

– Я знаю, – сказала Эмми. – И я хочу уйти с вами.

– Знаешь? – спросил Альберт. – Откуда?

– Просто знаю. И я иду с вами, – потребовала она со слезами в голосе.

– Ты не можешь. – Я погладил ее по стриженым волосам. – Но у меня есть кое-что для тебя. Альберт, фотографию.

По пути к Брикманам Альберт проскользнул в спальню и забрал фотографию, которую я отдал ему тогда. Ту самую, которая стояла на каминной полке в гостиной Фростов и на которой они были все вместе – мистер и миссис Фрост и Эмми – и выглядели счастливыми. Альберт передал ее мне, а я протянул Эмми.

– Эмми, я потерял маму, когда был таким же маленьким, как ты. И теперь я даже не могу вспомнить, как она выглядела. Я не хочу, чтобы ты забывала своих маму и папу. Поэтому принес тебе это. Храни ее где-нибудь в безопасном месте, где Брикманы ее никогда не найдут. Твои родители были хорошими людьми. Они заслуживают, чтобы их помнили.

Эмми прижала фотографию к сердцу.

– Вы не можете оставить меня с ними! – взмолилась она. – Они злые. Пожалуйста, возьмите меня с собой.

– Эмми, мы не можем, – сказал я.

Но тут вмешался Моз. Он похлопал меня по плечу и показал: «Почему нет?»

– Ей шесть лет, – сказал Альберт. – Как мы будем о ней заботиться?

Моз показал: «Здесь лучше?»

Мне даже в голову не приходило взять Эмми с собой, но сейчас я подумал: «А почему бы нет?» В этом был смысл. Если оставить Эмми с Черной ведьмой и ее мужем, то меня наверняка будут мучить кошмары. Будут ли заботы о малышке, если мы ее возьмем с собой, страшнее этих кошмаров?

– Моз прав, – сказал я. – Мы забираем Эмми.

– Это безумие, – возразил Альберт.

– Это все сплошное безумие, – огрызнулся я.

– Пожалуйста, пожалуйста, – попросила Эмми и обняла Альберта за пояс.

Он на мгновение напрягся, но потом расслабился.

– Хорошо, – сказал он и, отступив на шаг, посмотрел на ее штаны и рубашку. – Похоже, ты уже подготовилась.

– Что так долго? – окликнул Брикман из коридора.

Мы вышли, окружив Эмми, и у Брикмана сделался вид, будто его сейчас удар хватит.

– Вы ее не заберете, – сказал он.

– Заберем, Клайд.

– Это похищение.

– Нет, если она хочет уйти.

– Я не могу позволить вам забрать ее. Тельма с меня шкуру спустит и с вас.

– Сначала ей придется нас поймать. Где гармоника?

– Нет.

Брикман скрестил руки на груди и перегородил коридор.

– Как думаете, на что Черная ведьма разозлится сильнее? – спросил Альберт. – На то, что мы забрали ребенка, который все равно ее ненавидит? Или на то, что вы делите постель с мисс Стрэттон, как только она уезжает из дома?

Брикману было плевать на Эмми, мы все это знали. А вот легкая жизнь с миссис Брикман? Совсем другое дело. И все-таки он колебался.

– И не забудьте про нелегальный виски, Клайд, – сказал Альберт.

Об этом я не знал, но это оказалось последней каплей для Брикмана. Он развернулся на каблуках и сказал:

– Сюда.

Мы спустились следом за ним вниз в еще одну комнату. Он включил настольную лампу, и я увидел, что мы в кабинете или библиотеке. Вдоль стен стояли полки с книгами. В школьной библиотеке все книги были пожертвованными, сильно зачитанными, со сломанными корешками и выпадающими страницами. Эти выглядели почти нетронутыми. Брикман прошел в угол, к большому сейфу. Он встал на колени и повернул диск в одну сторону, потом в другую, дернул ручку вниз и открыл дверь сейфа. Его тело загораживало нам вид на то, что лежало внутри. Он протянул руку и достал револьвер.