Огненное погребение - Владимир Нестеренко

АНДРЕЙ: Именно. Теперь по сути. Кто это нас встречал на вокзале?

САША: Не знаю.

ГИТЛЕР: Я батарейку сменил. Как думаешь, второй раз откачаем?

САША: Я не знаю! Всем Руслан занимался!

АНДРЕЙ: Понятно. А ты им только маяки давал, кто и когда, так?

САША: Да.

АНДРЕЙ: Про меня что рассказал?

САША: Что ездил в Крым с дочкой. Ну, описал тебя. Да я и не знал ничего!

АНДРЕЙ: Понятно. А сегодня что сказал?

САША: Что встречаюсь с ней, больше ничего.

АНДРЕЙ: Как Снайпера убили?

САША: Не знаю я!

ГИТЛЕР: Может, этот Снайпер с собой покончил? А чего? Разогнался на машине, и в дерево.

КАБАН: Точно. Из-за неразделенной любви. Саня не при чем, зря прессуем. Давайте его отпустим, пусть себе идет, ему работать надо, кредит гасить.

ГИТЛЕР: Напрасно мы на мужика наехали. Ну, ошибся по жизни, оступился, с кем не бывает. Теперь с нас спросят, если че. Так что, братва, выход один – Саню под лед, и на мороз выпадаем. Не знаем, о ком, не слыхали о таком.

САША: Савелюшкин должен был со мной ехать, участки смотреть. Руслан сказал, чтобы я не ехал, позвонил, сказал, что болею.

АНДРЕЙ: А выхватили они его где?

САША: Наверное, в кабаке, на трассе. Он там всегда, когда в Жуковку ездил, кофе пил.

АНДРЕЙ: Наверное. Ты им и об этом рассказал, правильно?

САША: Да.

ЛЮБА: Ну ты и гад. Знал ведь, что они задумали, Иуда…

САША: Да я не знал, что они его убьют! Не знал!

АНДРЕЙ: Понятно. Ты думал, что они с ним поговорить хотят? Без свидетелей. Чтобы ясность внести про тот наезд, налоговой. Оштрафовать, напугать. Правильно?

САША: Да! Так я и думал!

АНДРЕЙ: Как лучше хотел. Нам сейчас не до тебя, посидишь здесь, а там посмотрим. Давайте, босота, упакуем сексуала.

Гитлер и Кабан перетаскивают Сашу к батарее, укладывают на бок, связывают руки за спиной новым хомутом, пропускают веревку через хомут, проталкивают руки за батарею, затем связывают веревкой руки и ноги, внатяжку.

Люба, остаешься на хозяйстве. Если Санек шуметь будет – вот тебе инструмент (протягивает ей большой резиновый молоток, которым пользуются плиточники). Раза три по чайнику, больше не надо. Так они и отца твоего грохнули. (Саше.) В какой больнице?

САША: Был в Бурденко. А сейчас в санатории. В Песках.

АНДРЕЙ: Не путаешь?

САША: Нет.

* * *

Возле дома.

Андрей подходит к машине, на которой приехали Люба и Саша, открывает ее, затем садится на заднее сиденье и вспарывает его ножом. Достает из сиденья автомат Калашникова и ППШ, дисковый магазин, кладет все в сумку. Выходит из машины, отдает сумку Китаю.

КИТАЙ: Так этот лох так и не знал, что у него в сидушке?

АНДРЕЙ: А на хуя? Мне он сразу не понравился, вышмонали бы на таможне – да и хуй с ним.

КИТАЙ: Прикол.

АНДРЕЙ: Отнеси на хату и возвращайся. Вася!

ГИТЛЕР: Ну?

АНДРЕЙ: Машину отгони.

Гитлер садится в машину и уезжает.

* * *

Квартира.

Китай заносит сумку, оставляет ее в комнате.

КИТАЙ: Любчик, ужин будет?

ЛЮБА: Будет, сейчас займусь.

Китай взъерошивает волосы у Любы, выходит. Люба закрывает за ним дверь, возвращается в комнату, в полном молчании берет резиновый молоток и три раза со всей силы бьет Сашу по голове.

* * *

В аптеке.

Кабан разговаривает через окошко с продавщицей.

КАБАН: Да я понимаю, что по рецептам. Сделай одолжение, милая. Завтра операция, а у них лекарств нет, ну, хоть в петлю. Доктор написал, что купить, а рецепт я попросить не догадался. Все уже взял, только это осталось.

ПРОДАВЩИЦА: Не могу. Строго по рецептам.

КАБАН: Ну, позови заведующую.

К прилавку подходит пожилая женщина.

Здравствуйте! Девочка не понимает, но вы-то взрослый человек, вы поймете. Дело такого рода, матери операцию завтра делают, камень в почке. Вот список. Я уже все купил, одного лекарства не хватает, помогите, я из Тулы ее привез, в Москву, маму.

Заведующая смотрит список, в списке напротив названий лекарств стоят галочки, видны слова: «Шприцы – 30 шт., бинт стерильный – 10 шт., дитилин – одна упаковка».

ЗАВЕДУЮЩАЯ: Столько для операции не нужно.

КАБАН: Дайте, сколько нужно!

ЗАВЕДУЮЩАЯ: Четыре ампулы.

КАБАН: Буду благодарен.

ЗАВЕДУЮЩАЯ: Не нужно, платите в кассу. Пусть мама выздоравливает.

КАБАН: Спасибо вам огромное, дай Бог здоровья, счастья, чтобы дети радовали!

* * *

Квартира. Саша и Люба.

Саша лежит привязанный к батарее, у него расстегнута ширинка, рядом стоит пятилитровая пластиковая бутыль, на дне моча.

Люба чистит картошку.

САША: Люба!

ЛЮБА: Ну? Опять достать? Ведь только ходил.

САША: Нет. Люба, как думаешь, чем закончится?

ЛЮБА: Не знаю. Украдут, наверное, Дыбенко твоего. За берут деньги, и у остальных заберут.

САША: Ну а потом? Думаешь, они с тобой делиться станут?

ЛЮБА: А как же? Деньги-то мои.

САША: Люба, ты наивная. Да их после того, как они на Дыбенко прыгнут, все мусора искать будут. А найдут – не посадят, нет! Отдадут Руслану, тот с живых шкуру снимет.

ЛЮБА: Ну снимет и снимет, мне чего? Они дядьки взрослые, сами за себя решают.

САША: Слушай, Люба, пока их найдут, они тебя закопают. Зачем им делиться?

ЛЮБА: А зачем закапывать? Думаешь, им ямы рыть нравится?

САША: Чтобы свидетелей не было.

ЛЮБА: Свидетелей чего?

САША: Со мной-то они чего собираются делать?

ЛЮБА: Убьют, наверное. Задушат, потом сварят (показывает головой на кастрюлю с картошкой) и вынесут по частям. Во Владимире муж жену сварил, в прошлом году.

САША: Так ты же свидетельницей будешь.

ЛЮБА: Почему свидетельницей? А варить кто будет? Дядьки не любят хозяйством заниматься, говорят, взападло им, если баба в хате есть.

* * *

Санаторий.

Машина, в ней Андрей, Китай и Кабан. Машина стоит недалеко от ворот санатория. На машину установлены знаки «Автошкола», наклейка «У» и тому подобное. Из ворот выходит Гитлер, садится в машину.