Плацкарт - Владимир Козлов

В переходе на серую ветку полная тетка продавала пищащих собачек и машинки-джипы. Один джип ездил по картонной коробке, переворачивался и ехал в обратную сторону. Рядом катался по кругу заводной мотоцикл. Парень в джинсовой куртке играл на скрипке мелодию из фильма «Мой ласковый и нежный зверь».

Поезд подъехал к Дмитровской. Парень с mp3-плейером встал. Я сел на его место. Двери закрылись. Было жарко, но куртку снимать не хотелось. Читать было тоже лень. Я нагнулся и рассматривал грязный пол. К нему припечатался оранжевый ценник «20-00».

Надо мной, почти нависая, стоял темноволосый смуглый пацан с бутылкой «Золотой бочки». Он тупо смотрел на меня. Парень рядом со мной шепнул мне:

– Ебни ему прямо здесь.

– Что?

– Говорю тебе – ебни ему. Что, ждешь, пока он сам доебется? Давить их надо, уродов.

Я пожал плечами, ничего не сказал.

Поезд остановился. Вышли и смуглый, и парень, сидевший рядом со мной. Двери закрылись. Из другого конца вагона прикатилась бутылка от «Клинского». Мужик с газетой «МК» отфутболил ее грязным ботинком, она откатилась под сиденье напротив.

Очередь на маршрутку растянулась по всей остановке. Я встал в хвост, начал считать людей, чтобы понять, в какую по счету маршрутку я попаду – третью или вторую. Передо мной было двадцать шесть человек – если никто не пролезет без очереди, я попадал во вторую. Сзади, под навесом остановки, старуха в платке торговала сигаретами. В руке она держала картонку с приклеенными пачками и повторяла:

– Сигареты… сигареты… сигареты…

Парень в очереди передо мной курил и слушал в наушниках музыку.

«ГАЗель» стояла в пробке у кинотеатра «Комсомолец». Мимо нас проезжали, выехав на встречную полосу, легковые. Водитель, резко вывернув руль, встроился в их ряд и мы рванули по встречной, но тут же снова замедлились. Я подумал, что надо достать плеер и послушать, но мне было лень. Я сидел, как заторможенный, и смотрел на машины, окна домов и витрины.

Напротив меня сидели женщина в шляпе, лет пятьдесят, и дядька с портфелем. Женщина говорила ему:

– …Он мне тогда – а что я здесь буду делать? Как что? Иди преподавать. Преподаватель получает семь тысяч – без всякой степени, сразу после аспирантуры. Деньги не бог весть какие, но жить можно, если не шиковать, а там, может, что-нибудь подвернется…

– Знаешь, я уже сколько лет жду, и ничего пока не подвернулось. Так и жизнь вся пройдет…

Воняло соляркой. Светилась тусклая лампочка под потолком. Снова начался дождь, на стекле расплывались капли.

В динамике радио играла песня:

Я к тебе вернусь огонечком ты знай

Словно вспышка в ночи, флэш ин зе найт.

К серой железной двери подъезда скотчем была прилеплена бумажка: «Работа – которую мы любим. Зарплата – которой гордимся. 8-916-685-17-17. 482-34-578».

Я отомкнул почтовый ящик, выгреб рекламный мусор – вдруг, среди него лежит что-то ценное? В лифте воняло мочой – в нем часто ссали собаки, не могли дотерпеть до улицы. Я нажал кнопку шестого и начал перебирать листовки. «Фирма предлагает сахар-песок. Низкие цены, доставка – бесплатно». «Гарантия вашего здоровья 24 часа в сутки». «Сеть фирменных магазинов «Шатура» – суперкредиты». «Защитите автомобиль – тент-укрытие». «Лечись на 30 процентов дешевле и получи подарок». «Остекление балконов и лоджий под ключ».

На «Нашем радио» шла передача «Сейчас спою». Какая-то девушка старательно выпевала:

Словно птица в небесах

Я свободен

Я вынул из морозильника оранжевую коробку – «Котлеты куриные «Вкусные», замороженный полуфабрикат». Разорвал упаковку, вынул котлеты из пластика, бросил на сковороду, в остатки масла от вчерашнего шницеля, включил газ. Разрезал ножом пакет «Овощная смесь «Лесная» с грибами», высыпал на сковороду рядом в котлетами. Не было ни одной чистой вилки. Я взял ложку и помешал ею овощи.

Зазвенел звонок. Я бросил ложку на стол и пошел к двери.

– Кто там?

– Добрый вечер. Это Виталик, сосед, из тридцать четвертой.

Я открыл. На пороге стоял парень моего возраста, немного повыше, в синих спортивных штанах, белой майке и стоптанных шлепанцах. Дверь напротив была открыта. Раза два я видел, как в эту квартиру входили невысокий мужчина в очках и светловолосая женщина. Я здоровался с ними, они отвечали.

– Привет, – сказал Виталик. – Извини, что беспокою тебя. Решил познакомиться – мы с тобой как бы соседи. У тебя найдется пять минут для меня? Очень хочется с кем-нибудь пообщаться.

– Если честно, то сейчас – не самый удачный момент. У меня там ужин готовится.

– Ну и нормально. Как раз, пока приготовится, мы с тобой пообщаемся. Заходи, не стесняйся. Дома никого, я один.

Я прикрыл свою дверь, зашел в прихожую тридцать четвертой. Прямо была кухня, слева – открытая дверь в комнату.

– Сюда, проходи. Что ты как робко?

В углу комнаты была дверь в соседнюю, смежную. Верхний свет не горел, был включен светильник над креслом. На низком журнальном столике стояли две бутылки «Балтики-девятки».

– Пиво будешь? – спросил Виталик.

– Нет, спасибо. Что-то не хочется.

– Точно?

– Точно.

Он взял одну бутылку, зажигалкой содрал с нее крышку, она упала под стол. Виталик надолго присосался к бутылке.

– Ты садись, что ты будешь стоять?

Я сел в кресло. Виталик поставил бутылку на стол.

– Ты давно эту квартиру снимаешь?

– Скоро пять месяцев.

– Мы с тобой потому ни разу не виделись, что я здесь не жил это время. На Рязанском жил, у подруги, а сейчас посрались – переехал назад к старикам. Так что – ты пойми меня правильно – у меня сейчас трудный период. И ты не обижайся, иногда необходимо общение. Не со стариками же, да? Хорошо, что их нет сейчас дома. А сам ты откуда? Не из Москвы, да? Из какого города?

– А какая разница?

– Ну, можешь не говорить, если не хочешь. Все равно, у тебя не московский выговор. Какой-то провинциальный акцент. Но это без обид, просто заметил – и все. А кем ты работаешь?

– Системным админом.

– Интересно, наверно, да?

– Так, ничего интересного.

– А платят нормально?

– Жить можно. Не голодаю.

– И то хорошо. А я работаю в налоговой инспекции. Инспектором. Работа, конечно, собачья, и зарплата – говно. Но на бензин и на пиво как бы хватает, а там дальше посмотрим. Правильно?

– Правильно.

– А что ты думаешь о политической ситуации? В России, я имею в виду.

– Ничего не думаю. Меня это вообще не волнует.